Кирилл подробнее рассказал, как идет его восстановление, и провел экскурсию по другим постройкам. После этого он завел меня в деревянную беседку, и, усадив на качели, предварительно закутав в теплое одеяло, занялся грилем.
Оказывается, Воронов уже успел замариновать мясо и нарезать овощи, собираясь во всех красках продемонстрировать мне свои кулинарные навыки, явно прокаченные за эти годы.
Пока он готовил, мы вели неспешную беседу о том, чем занимались вдали друг от друга.
Кирилл поведал мне о жизни и учебе за границей: почему из всех отраслей строительного бизнеса он увлекся именно гостиничным, и как, собственно, протекает строительство его первого серьезного проекта — отеля в Казани.
Воронов даже пригласил меня поехать с ним в следующую командировку, чтобы наглядно продемонстрировать, что они с командой уже успели сделать, да и просто показать мне столицу республики Татарстан.
Однако я не спешила соглашаться, вспомнив, что именно там начались их отношения с Лизой… Глупо? Наверное.
Я же, в свою очередь, поделилась с Кириллом некоторыми фактами из жизни в Томске. Рассказала о кризисе во взаимоотношениях с тетей Леной, возникшем после смерти отца. И о том, что моему переезду в столицу поспособствовал Егор Безруков, да и о многочисленной помощи друга…
Кирилл почти меня не перебивал, время от времени лишь задавая наводящие вопросы. Сегодня он реагировал на мои откровения со спокойствием буддистского монаха. Кажется, нам удалось-таки пережить ядерный шторм, и начать слушать а, главное, слышать друг друга.
— Стейки готовы! — Кирилл поднял большие пальцы вверх, — Сделал две степени прожарки. Себе с кровью. — он подмигнул, — Тебе максимальную!
— Люблю максимальную прожарку…
В глазах Воронова зажглись дерзкие искорки, и до меня вдруг дошло как двусмысленно звучит наш диалог.
Тем временем, Кирилл плюхнулся на качели рядом со мной, и, подавшись на встречу, скользнул мне в рот языком.
Он начал покусывать мою нижнюю губу, параллельно перетаскивая меня к себе на колени.
— Я столько лет мечтал об этом. И когда это, наконец, произошло, не могу думать ни о чем другом… — горячей ладонью жених скользнул под мою куртку.
С легкостью миновав препятствие в виде футболки, он погладил кожу на животе, высекая стайку колючих мурашек.
— О чем именно? — прошептала, сжимая его шею ладонью.