Хотя не буду отрицать, мне приятно слышать о себе такие вещи из его уст. И внимание его приятно. Просто понимаю, что ничем хорошим это не закончится. Может он вообще решил поиграть, посмотреть как долго я продержусь, прежде чем на его уговоры поведусь?
— Почему так? — смотрит на меня с интересом.
— Не получится просто.
— Ни одного свободного вечера? Хорошо, как насчет завтрака тогда?
— Утром я работаю, — вру, не краснея. Потому что работаю два через два, а остальное время пытаюсь решить свою маленькую проблему либо просто из квартиры не выхожу.
"— Смены ведь не каждый день, — с легкостью раскусил меня мужчина.
— Ладно, я просто не хочу с вами никуда идти, — сдаюсь, не видя смысла продолжать эту игру в занятую недотрогу.
Взгляд Дамира становится холодным и колючим. Он поправляет галстук на шее, напрягается, улыбка из приветливой превращается в хищный оскал.
— Ясно. Лицом не вышел для такой красотки? Или все же есть парень?
Я удивленно смотрю на него, пытаясь понять шутка это или нет.
— Мое решение не связано ни с вашим шрамом, ни с тем есть у меня отношения или нет, — холодом моего голоса можно заморозить несколько чашек с чаем.
— А когда в номере меня увидела, мне показалось ты от страха чуть сознание не потеряла, — проникновенным шепотом говорит он, придвигаясь ближе и вновь вторгаясь в мое личное пространство.
— Неправда, — краснею, вспоминая как он застал меня ползающей по полу с тряпкой в руках. Это вообще не работа моей мечты. Скорее вынужденная мера.
— Я очень внимательно наблюдал за твоей реакцией, Аврора. Тебя аж перекосило от одного взгляда на меня, так что не ври, — жестко чеканит он. От его шарма не остается и следа.
— О, не выдумывайте то, чего не было, — закатываю глаза, раздражаясь. — На самом деле я испугалась, потому что не знала как давно вы наблюдали за мной. Я сегодня проспала, не успела позавтракать, а уже почти обед был и голова кружилась от голода. Поэтому я стащила с нетронутой тарелки с завтраком кусочек ветчины.
Дамир замирает на минуту, мне показалось что сейчас он рассмеется мне прямо в лицо, но он по-прежнему соблюдал серьезное выражение. Лишь предложил:
— Давай тогда обедом угощу что ли? — Уже более приветливо.
— Я не голодаю, — качаю головой, улыбаясь.