Нужно хотя бы сходить в душ. Уснуть уже не получится. Перед встречей с дедом нужно было отдохнуть и собраться с мыслями. Старому волку нельзя показывать слабость, попытается загрызть, но я не дам. Не в таком раздрае нужно общаться со старым мудаком.
Чувствую себя тигром, которого заперли в клетке. Желаю вырваться, но решетка внутри меня. Открываю окно, втягиваю воздух большими глотками. Леська за спиной цедит чай. Достаю сигареты, подбиваю из пачки одну, прихватываю губами.
Бля…
Она ведь беременная! Ухожу в сортир, включаю вентилятор и дымлю подряд несколько штук, пока к горлу не подкатывает тошнота от горечи, что осела во рту.
— Я тоже хочу курить, но теперь мне нельзя, — озвучивает Леська, когда возвращаюсь. На меня упоминание о ее беременности действует, как красная тряпка на быка.
— Лесь, какого хрена ты приписываешь мне отцовство? — опираюсь плечом на стену, не могу заставить себя подойти к ней. — Я без резинки тебя ни разу не трахал, — как есть.
— Меня трахали только ты и Кирилл! — всхлипывает. Да твою мать! Что за Кирилл — выяснять нет желания. Зачем ко мне пришла, если знает, кто отец ребенка? Но меня вроде как отпускает. — Он тоже ни разу не был без резинки, а я беременна! — недолго радовался! — И пока я не знаю, от кого! — кричит Олеся. — Ни один метод контрацепции не дает стопроцентной гарантии.
— Тон сбавь, — кровь и так в голове шумит, виски раскалываются.
Меня всего потряхивает.
— И когда ты узнаешь, кто счастливый папаша? — не могу без иронии. Злит ситуация. Я не хочу, чтобы это был мой ребенок. Не хочу! Но если так случится, приму ответственность…
— Можно с девятой недели сдать анализ, но этот метод не совсем безопасный.
— Какой у тебя срок? — хочу понять, когда эта ситуация прояснится.
— Шесть-семь недель, — Олеся скидывает туфли, устраивается на диване, поджимая под себя ноги.
Ждать еще два месяца …
— Об аборте не может быть и речи, — на всякий случай предупреждаю. Одно дело не хотеть ребенка от нелюбимой женщины, совсем другое — убить его.
— Я и не собиралась, — отводит взгляд.