— А если по дороге на вас совершат очередное покушение, прикроете собой невесту или опять броситесь спасать свою шкуру? — произносит бесстрашный мужчина, на лицах его товарищей появляются ехидные ухмылки, парни из охраны Игоря стыдливо отводят глаза. Глаза моего жениха наливаются ненавистью и злобой, подбородок дрожит, губы вытягиваются в узкую линию.
— Кто ты такой? — повышает голос Игорь. Выходит из себя, потому что его заслуженно унизили.
— Перед тобой я не обязан отчитываться, — легко переходит на «ты». Отзеркаливает высокомерие, но делает это так искусно, что мой жених теряется.
— Я этого так не оставлю, — цедит Игорь, убирая руку.
— Могу посоветовать неплохие военно-спортивные секции, где из таких, как ты, пытаются сделать мужиков, — неожиданно выдвигается вперед Стас и застывает напротив Гаранина. Глаза Игоря вспыхивают бешенством, но я замечаю, что даже его охрана прячет ухмылки.
— Не пожалей о своих словах, — негромкое предупреждение, но его услышали все, кто стоял в кругу.
Больше Игорь ничего не сказал, отошел от нас, полез в карман за телефоном и принялся кому-то звонить.
Ожила рация у того спецназовца, который отказался представляться Игорю.
— Один ушел, второй трехсотый, везем в больницу, — раздается зернистый голос, который очень сложно воспринимать на слух.
— Юнона, ты прямо сейчас выйдешь из больницы и сядешь в машину к своему жениху, — я очень хорошо знаю этот тон, отец в бешенстве. Страх заползает под кожу, холодит все внутренние органы.
— Папа, в меня опять стреляли, — пытаюсь достучаться до него. Я боюсь, когда он в таком состоянии, ничем хорошим для меня это не закончится.