— Мы с Катей сказать хотим… Новость есть у нас… — Марк напрягся, побелел чуть… Все на него уставились… Кто-то с опаской, кто-то с предвкушением, Катя с соком расправилась в пару глотков… — Как сказать-то… Даже и не знаю… — Андрей на жену глянул, улыбнулся, когда она его за руку взяла, сжала немного… — Месяцев через семь Самойловых станет чуточку больше. На одного маленького Веселова…
Сказал, еще шире заулыбался, увидел, что Катя зарделась, Леонид хлопать начал, дети переглядываться, не понимая, Марина со Снежей тоже переглядываться — понимая… Марк же…
Залпом бокал осушил.
Все замерли. Не дышали даже, кажется, пока он стол обходил, к Андрею приближался… Застыл рядом с зятем, с полминуты молча стоял, не говоря ничего, чтобы потом…
Обнять. Крепко, по-мужски, до удушья практически.
— Я дедом буду! — и выдохнуть, видимо, осознавая потихоньку. — Дедом! — через плечо зятя на Снежу глянул, та кивнула. — Дедом! — и каждый раз по-новому слово это произносил.
— От счастья, — и остановиться не могла, уткнулась в папино плечо, рыдала, чувствовала, как Андрей по спине гладит, шепчет что-то…
Пусть шепчет, она все равно не перестанет, пока слезы не закончатся."
"— Марком назовем, если мальчик будет… — Котя сказала, Марк же на Андрея вопросительно уставился, тот кивнул.
— Ну вы даете, дети… — Марк не знал, что ответить. Поэтому просто дочь обнимал, на зятя смотрел… И держался. Тоже держался, чтобы слезу не пустить. А то растрогался так… До невозможности просто.
— Мы любим тебя, па, — Катя сказала, Андрей кивнул снова… Такая у него функция сегодня была — кивать и мосты с тестем строить… А еще любить.
Девочку, с которой встретился в шестнадцать, когда в любовь не верил и боялся. Когда было больно и страшно. Когда света не было даже на горизонте.
Но она зажгла. Свет, веру, сердце.
А еще научила, что делать, когда кажется, что препятствий слишком много…
Научила любить безусловно. Безусловно, любить.
Конец"