Пусть это и не позволительно для мужчины, и уж тем более вождя, чувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, туманя зрение.
– Не переживай! Давай мы будем тебя обнимать, пока ляльки не родятся?! – предложила Авани, отрываясь от штанины отца.
Кто бы мог подумать, но именно эти две малютки, к которым я прикипел всем сердцем, сохраняли мое равновесие, удерживая на месте.
Они прижимались ко мне с обеих сторон, не позволяя утонуть в пучине отчаяния, ведь стоны любимой становились все громче.
– Где Ширхат и мой брат? – стараясь отвлечь меня, заговорил Хиташ.
– Остались с Сархашем и Даярамом! – ответил коротко, и охотник принял мои слова, на мгновение замолкая.
Не знаю, сколько прошло времени, Авани и Кирана не отходили от меня ни на шаг, за что я был им безмерно благодарен.
Солнца постепенно стали спускаться к линии горизонта, но Шельма все не выходила, заставляя меня нервничать.
Я реагировал на каждый самый незначительный звук за шторой, надеясь наконец услышать долгожданный плач моих малышек. Но внимание племени привлекло другое, заставившее меня обернуться.
Ворота с тяжелым гулом отворились, и я увидел брата, держащего за поводья турала, на спине которого висело два тела. Вот только больше всего поразило не это, хоть я и думал, что он оставит двух ублюдков именно там. По обе стороны от него грациозной хищной походкой шли два кота, ввергая всех в шок.
Собственно я и сам пребывал в некой растерянности. До сих пор у меня не появлялось времени обдумать то, что случилось в диких песках… А сейчас…
– Папочка! – взвизгнули хором девочки, смотря на аскаров.
– Дьявольщина!
– Что происходит?!
– Ширхат?!
Раздавались возгласы со всех сторон, и никто не решался подойти к моему брату и показавшемуся следом Архошу.
– Папочка, что если они нападут?! – робким голосом пискнула Кирана.
– Рух, ты можешь объяснить? – взглянул на меня Хиташ.
– Ты не поверишь! – растерянно хмыкнул я, наблюдая, как два аскара смиренно легли по обе стороны от турала. – Будьте с папой!
Поднялся на ноги, подходя к Ширхату, который резко сдернул со зверя тела двух бистариев.
– Что ты делаешь? Зачем они здесь?! – не понимая, чего добивается брат, взглянул на притихших котов.
– Не думаю, что они кого-нибудь тронут! – вздернул он подбородок. – Пришло время, Рухташ! – взяв мою ладонь, близнец вложил в нее бусы вождя вражеского племени.
– Ты в своем уме? – ошарашенно ахнул я, не представляя, как провернуть нечто подобное.
– Такова воля богов! – было мне ответом.