Когда на плечи опустилась мягкая ткань, закрывая меня от заинтересованных посторонних глаз, невольно вздрогнула, поднимая глаза на мужчину перед собой.
Ширхат взволнованно осмотрел меня, плотнее запахивая на моей груди мягкую накидку.
– Ты не ранена?! – вместо брани и угроз взволнованно спросил он, чем снова смог удивить.
– Почему не кричишь? Не злишься? Я же ослушалась… – произнесла дрожащими губами, все еще отходя от последствий неудавшегося побега.
– Ты напугана, хитарис. А страх – не повод для злости. Возможно однажды ты научишься нам доверять…
“Да что не так с этими ребятами?! Если вспомнить реакцию Егора на непослушание… Боги, лучше не вспоминать.
Впервые я задумалась над словами Ани.
“Девушка знала, что я сделаю все по-своему и все же не стала мешать… Она хотела, чтобы я столкнулась с их реальным отношением? – пронеслось в мыслях. – Нет, Ира. Не глупи! К тебе проявили немного доброты, а ты уже потекла! Идиотка! Вспомни своего мужа, сначала он тоже был идеальным!”
Глубокий вдох, и зубы Ширхата шумно скрипнули.
"– У тебя кровь! Поранилась, когда упала?! – сверкнул он зелеными глазами и, не успела я ответить, как варвар подхватил меня на руки.
В этот раз не стала сопротивляться. Сильный испуг лишил меня остатков сил. Да и в сравнении с их пещерой здесь было намного опаснее.
– Хитарис! – услышала я эхом раздающиеся голоса, и теснее прижалась к удерживающему меня мужчине.
– Ширхат, Рухташ! – заголосил один из варваров. – Я хочу заявить права на хитарис, так как первый увидел ее!
Ширхат
Я не сразу понял, что происходит, когда увидел бегущую женщину и мчащегося за ней Рухташа.
Мгновение, и хитарис соскользнула со скалы, а у меня оборвалось сердце.
Я был в ужасе! Злился на себя, злился на брата. Как можно было не уследить за ней?! Как мы могли оставаться такими невнимательными?!
– Халера! Куда ты смотрел?! – зарычал на близнеца, уже сбегая вниз по тропе, в то время как Рухташ спрыгнул вслед за самкой, дабы быстрее до нее добраться.
Я молился богам, чтобы она не пострадала. Боялся даже думать о том, что могло случиться. Но когда в сумраке удалось разглядеть, как чужеземка подскочила и побежала дальше, стало немного легче.
Правда ненадолго.
Сейчас, прижимая ее к себе, вдыхал притягательный аромат нашей женщины, пытаясь себя успокоить. Я чувствовал исходящий от нее страх. Его горечь оседала на языке и взывала к инстинктам.