Сдерживать себя и раньше было чертовски тяжело, так как аромат Рины уже несколько дней вызывал отчаянную потребность прижать ее к себе и, наслаждаясь порочными стонами, ворваться в хрупкое тело, одновременно с этим сминая такие нежные губы."
"Сейчас женщина была в моих руках. Я слышал и чувствовал реакцию на каждое свое прикосновение. Ласкал ее языком, надавливая на маленький комочек, отвечающий за удовольствие нашей самки.
“Святые луны! Как же мне хотелось отпустить себя и наконец сорваться, забывая о рамках и границах!”
Но я не мог.
Вслушиваясь в ее крики, полностью отдавался процессу, надеясь доставить Рине максимальное наслаждение. Ведь от того, будет ли ей хорошо сейчас, могло зависеть дальнейшее ее решение. Мне не хотелось опозориться, не хотелось, чтобы женщина решила, что мы недостаточно умелые для нее. Несмотря на то, что в последний раз к самке прикасались слишком давно, я действовал интуитивно. И сладкие стоны хитарис помогали понять, что все делаю правильно.
Думая об удовольствии нашей будущей пары, старался отрешиться от собственных мучений. Член безумно болел, а яйца налились настолько, что, казалось, могу кончить от малейшего прикосновения ее хрупкой ручки. Это чувство сводило с ума. Штаны оттопырились, причиняя чудовищный дискомфорт. Но беспокоиться о себе я собирался позже… Скорее всего сам…
Видел, как Рина скользит ладошкой по члену Руха.
“Святые луны, как же я завидовал ему!”
Мне нравилось доставлять удовольствие нашей женщине и знать, что именно я являюсь причиной ее безудержных стонов… Но выдержка уже давно трещала по швам.
То, как женщина просила ее укусить, то, как подмахивала мне бедрами, умоляя дать большее, рушило все барьеры.
Снова и снова напоминал себе, что мы должны держать себя в руках. Она сейчас не в себе и позже не простит нам, если воспользуемся ситуацией.
И хоть Рина говорила, что хотела сегодня попросить о метке, я не мог в это поверить…
Стоило женщине достичь пика своего удовольствия, выкрикивая мое имя, и я поднялся на ноги.
Хотел отстраниться… Передать ее Руху, чтобы тот уложил женщину, но не сдержался, прижимая ее к себе и целуя раскрасневшиеся от щетины брата губы.
– Если б только не эти чертовы фрукты… – хрипло выдохнул я, сходя с ума. – Ты стала бы нашей сегодня!
– Упрямцы! – рыкнула в ответ Рина.