(без) Право на ошибку

"

"Облегающее как перчатка золотистое платье в пол с глубокими вырезами на груди и спине только подчеркивало большую грудь, тонкую талию и округлые бедра. Если бы не спортзал, они вполне могли бы превратиться в пышные, но я не зря три раза в неделю потела на тренажерах — ноги оставались стройными, а задница подтянутой.

Длинные блестящие волосы. Эффектный макияж. Полные губы.

Я научилась преподносить себя и знала, что на меня многие облизывались.

Меня это не трогало.

Заводить новые отношения в ближайшее время не планировала и слава «пережует и выплюнет» этому способствовала.

Я даже запретила Инессе с Димой кричать на всех углах о том, какая я на самом деле хорошая. Во-первых, это было не совсем так, но пара не зря нашла друг друга. Они были оба добры до безумия. В том числе ко мне. И я понимала, что готова растерзать любого, кто их за эту доброту попробует обидеть. Не из благородных побуждений — просто в них мне виделась последняя надежда человечества. Большинство встреченных на моем жизненном пути людей были полными мудаками, а эти двое давали хоть какую-то возможность поверить, что есть и другие варианты.

Во-вторых, я считала, что тем, кто верит сплетням и домыслам, рядом со мной не место. Даже в качестве собеседников. Прошли те времена, когда я заглядывала всем в рот и старалась произвести впечатление. Сейчас я заливала эти рты щелочью — и то только тогда, когда считала, что это стоит моего внимания.

Ну и в — третьих, мое поведение вызывало болезненный, но крайне осторожный интерес со стороны мужчин.

Они молча облизывались… и не подходили. Оптимальный вариант. Я даже подумывала заделаться лесбиянкой — или, во всяком случае, пустить слух об этом. Но потом отказалась от этой мысли. Мало ли чьих ушей достигнет — и если это помешает процедуре, будет плохо.

Издали отсалютовала смеющимся молодоженам и отрицательно покачала головой в ответ на приглашающий взмах рукой. Нет, подходить к толпе их родственников — половину я, естественно, знала, и эта половина меня точно терпеть не могла — я не буду.

Димка родился в этом городе и уехал покорять Москву в возрасте двадцати пяти лет. Не покорил, а вернулся со мной. Его мамаша постоянно повторяла, что я сломала мальчику жизнь и заткнулась только тогда, когда я помогла ему открыть свое дело и даже преуспеть в нем. Точнее, когда не помешала этому — так они восприняли. Мы не переубеждали — по моему настоянию.