Он включает радио, садится с кофе на веранде, утыкается в газету и… глупо улыбается сам себе, как идиот. Как будто я полная дура и не понимаю — кому эта улыбка адресована! Я не ревную. Я просто… ухожу в душ плакать. А потом включаю радио в ванной. Чтобы понять — что во мне не так…».
— Чёрт, Моника! Я даже не знаю, что вам посоветовать… разве только… А берите своего мужа за шкирку, тащите в душ вместе с собой и делайте радио погромче! Я думаю — эффект вас приятно удивит!
— А если бы твой муж знал, Моника, как выглядит наша Анжелика и в чём ходит в студию… Боюсь, ты бы потеряла своего супруга навсегда…
— Джеф! [возмущённо]
— Что? [удивлённо]
— Ты мне совсем не помогаешь! Я тут пытаюсь спасти брак, а ты… Эх!
— Ладно — молчу! Ну что ж, теперь чуть более тревожные письма.
— Рэй, мы с вами! И с вашим пикапом тоже. Надеемся, вы живы, а байкер хотя бы извинился или даже просто оглянулся… Хотя нет — они обычно просто плюют на асфальт и уезжают, будто в клипе Metallica.
— Хм…
— Что там, Джеф?
— У меня тут подборка писем… Не знаю, стоит ли говорить на эту тему в утреннем эфире…
— Раз продюсеры подложили тебе эту стопку — то определённо стоит. Иначе, её бы не было.
— Тоже верно….
— Что там?"
"— Вот, например, письмо от Лизы из Беверли-Гроув: «У моей соседки исчез кот… И я точно знаю, чьих рук это дело! Пожалуйста, говорите о пляжном маньяке! Не замалчивайте! Мы имеем право знать!».