Снова осмотрел творение своих рук и с ужасом затряс головой."
"— Я же маленького хотел. Из остатков силы вылепить, чтобы разведчик, значит, был. Не такого…
Кавалергард задумчиво хмыкнул. Крутанул ус. И внезапно начал смеяться, сквозь смех выдавливая слова.
— Маленького? Разведчика? Ещё скажи, незаметного.
Прохор, который сначала удивлённо смотрел на него, через пару секунд сам стал издавать странные звуки. А потом и вовсе принялся смеяться. Следом, присоединился к хохоту и я.
Реакция смертной оболочки на смертельную угрозу, которая благополучно миновала — вот, что это было.
Все мы пережили смертельную опасность и сейчас стояли посреди десятков тысяч трупов наших врагов. Оттого и хохот извергали только наши глотки, тогда как Шуйский взирал на происходящее с оттенком сомнения и некоторого укора.
Спустя секунд двадцать мы успокоились. И я озвучил очевидный вопрос.
— Ты можешь его развеять?
Обернувшийся гвардеец глянул на меня с долей испуга в глазах и помахал головой.
— Нет. Ну в смысле… Я не знаю. Наверное, можно попробовать.
То ли так действовал стресс, то ли простота его воспитания и непонимание о какой мощи идёт речь, но слова у адъютанта не расходились с делом.
К моему удивлению, у него получилось. Конечно, это было не совсем то, что он планировал — вместо того, чтобы развеять монстра, смертный просто уменьшил его до размеров спичечного коробка, добившись безумно высокой концентрации энергии. Но это было лучше, чем непроизвольный выброс силы или атака со стороны самого конструкта.
Чёрная фигура взмыла в воздух, зависнув на высоте метра от земли, а юноша удивлённо-испуганно ойкнул, наблюдая за своим созданием.
— Послушайте, давайте мы с ним потом разберёмся, а? У нас тут город как бы горит.
Оболенский сунул руку в карман и достав оттуда что-то напоминающее то ли небольшую квадратную шкатулку, то ли нечто похожее на неё очертаниями, всучил Прохору.
— Попробуй сюда это своё чудище засунуть. А потом, в спокойной обстановке подумаешь, как лучше быть.