— Вы уж не гневайтесь, Ваши Светлости, — осторожно начал Долгорукий, — Но разве справедливо, что у польской шляхты да франских герцогов есть свои города, а у нас нет? Чем мы хуже? Аль налоги не платили наши предки в казну? Иль на защиту границ не вставали? За землями своими не следили, как надо? Всё делали, как того честь требовала. Так отчего мы хуже других?
Даже возмущение в глазах изобразил. На подмостках римских театров, такому бы точно нашлось место. Но в целом ситуацию развернул ловко — вроде как и не себе лично они власти просят, а хотят лишь встать на уровень аристократии из прочих стран.
Дарья с Алексеем обменялись несколькими тихими фразами, что были на грани даже моей слышимости. После чего раздался голос местоблюстителя престола.
— Раз считаете вы, что без права судить да миловать, не живётся вам, то наш род может вернуть старые привилегии. Но знаете, Ваши Сиятельства, есть и у нас права, которые забрали. Хотя имеются они у королей франков, да пруссаков. Назад хотим их получить.
Голос царевича звучал ровно и спокойно, с властными нотками. Совсем недавно он казался запуганным юнцом, которого вынесло к трону приливной волной. А сейчас напоминал человека, которому и должно там находиться.
Мгновение помолчав, он продолжил.
— Знаете вы все, о чём я говорю.
Князья обменялись взглядами и по залу поползли шепотки. Речь же неожиданно начал Трубецкой.
— О том, чтобы титулы княжеские даровать решением своим, без одобрения Схода нашего. Знаем, Ваша Светлость. И я не против вернуть вам это старое право.
От другой части стола сразу же послышался голос Стенькова, который сейчас занимал место в стане Долгорукого.
— Княжеский титул ещё заслужить надобно. Нельзя его вот так, кому угодно даровать. А раз князь новый, то и надел ему положен. Раньше всё так было, пускай и впредь будет.
Насколько я помнил имперские законы, он говорил правду. До отмены прав высшей знати на владение городами да землями, кроме тех, что под их родовой недвижимостью, у каждого был свой удел.
Теперь в беседу вступила Дарья — по ушам князей хлестнули раздражённые слова.
— Если считаете, что получите сразу города свои назад, то не стоит на это рассчитывать. Имперская земля это теперь.