Я уже собирался вскрыть борт посудины, на которой плыл виконт, но услышав слова титана, замер на месте. Осмотрелся. Дал Сандалу команду подняться наверх. И сильно удивился, когда тот взлетел на несколько километров, так и не столкнувшись со стандартным барьером Пробоя. А когда у спутника вышло подняться ещё выше, внутри возникло лёгкое беспокойство.
Причин тому было сразу две. Во-первых, стены Пробоя, дракон так и не встретил. А во-вторых, с такой высоты открывался отличный вид. И судя по тому, что наблюдал спутник, водная гладь тянулась до самого горизонта.
Окончательное подтверждение я получил, когда Сандал оказался в самых верхних слоях атмосферы, откуда оказались видны звёзды.
Повернув голову, бросил взгляд на членов свиты, которые заняли позиции на флангах, оглядываясь по сторонам. Жорик, который в этот раз летел на одном драконе с хозяйкой, поднял горстку песка на своём клинке и сейчас задумчиво его рассматривал.
— Это не Пробой, а полноценный мир. Забираем пленного и уходим.
Лицо Ульриха моментально отразило напряжение. Прохор огляделся вокруг с некоторой растерянностью, а вот Лера глянула на небольшой островок с явным интересом.
Сам я дал команду Мьёльниру и через секунду каркас подводной лодки оказался вскрыт. Находящийся внутри Элье, попытался ударить печатью, но та даже не добралась до моей кольчуги — её распылил в воздухе спутник. Сейчас, когда объём моей «искры» настолько вырос, Одарённые, ниже ранга Великого Мастера, не представляли сколько-нибудь значимой угрозы.
Я охватил конечности диверсанта воздушными путами и выдернув его из стальной коробки, подтащил ближе к себе. А потом услышал мысленный рык Сандала.
— Нигде не вижу порр-р-ртала!
Внутри чуть похолодело и я повернул голову в сторону оседающей вниз бури. Помимо буйства обычной стихии, там царил ещё и энергетический шторм, но портала я пока тоже нигде не замечал. Хотя, даже вернись он к обычному размеру, должен был его видеть.
Ради безумия Кроноса, нас что, заперли здесь? Приманили, как сатиров на амброзию и оставили в другом мире?
Прикрыв глаза, я сконцентрировался на своих ощущениях.
Поэтому, какая-то его часть по-прежнему оставалась в воздухе.