А узлы артефакторной системы, на которые должен был поступить сигнал, находились под управлением Мьёльнира. У смертных не было ни единого шанса подать знак гарнизону.
— Спокойно, Ваше Величество. Мы здесь с дипломатической миссией.
Густав Седьмой обвёл нас яростным взглядом и проскрежетал.
— Думаете, меня можно запугать и принудить к миру?
Сам монарх говорил на английском — том же самом языке, на котором я обратился к нему сам. А вот один из его генералов заковыристо выругался на шведском.
— Всё не так плохо. Собирайся мы вас всех убить, задача уже была бы выполнена. Потом мы растёрли бы в пыль армию, а через пару дней по улицам Стокгольма ходили бы армейские патрули Рюриковичей.
Лицо шведского короля превратилось в каменную маску, а я после секундной паузы добавил.
— Но никто из нас не собирается превращать мир в руины. Войны нужны лишь тем, кто не может без них обойтись.
В глазах Густава мелькнуло недоумение и он перевёл взгляд на неуверенно шагнувшего вперёд Элье. Ещё трое присутствующих шведов — два генерала и глава дипломатического корпуса, тоже уставились на юношу.
Наконец монарх вышел из ступора и с подозрением посмотрел на меня.
— Откуда мне знать, что вы не поработали с его памятью?
Я изобразил вполне искреннее недоумение.
— Настолько, чтобы обмануть печать истины? Если сомневаетесь в своих силах, давайте пригласим сюда кого-то из ваших Одарённых, которые хорошо разбираются в ментальных техниках. Кто-то из моих людей с готовностью доставит его, как только получит адрес."
"Монарх на мгновение задумался, оценивая ситуацию.
— Моих познаний в этой области будет достаточно. Но я не представляю, что мне нужно услышать для изменения мнения. Хранители предоставили веские доказательства.
В голове яростно рыкнул Сандал, а за спиной хмыкнула Лера и что-то проворчал Ульрих. Сам я с безмятежным видом пожал плечами.