– Уважаемые люди не поняли бы, отпусти ты голубков безнаказанными, – закончил со вздохом друг.
– Та-ак. Это что значит? – Следующий глоток пошел веселее, он даже позволил себе рассмеяться. – Ты что натворил, гад? Отравил возлюбленным медовый месяц? Ты что, Симу?..
– Нет, Симу не посмел, – перебил Стас. – Твоя жена, даже бывшая, – это святое. А вот художнику персты да, слегка попортил, друг. Теперь он долго не сможет свои картинки художничать.
– Картины пишут, Стас, а не художничают. На какой руке, говоришь, пальцы поломал?
– На правой, конечно.
– Блин, а я на левой хотел, – признался Сашка.
Они ржали минут пять без остановки. Потом, когда уже виски оставалось на самом дне, он спохватился.
– Слушай, а ты ведь не из-за этого мне звонил, дружище. Что тебя так завело?
– С чего ты решил? – пробормотал Стас.
– Так бешусь не пойми чего уже час, не меньше. Не из-за Веронички, это точно.
– Нашел причину, – фыркнул Стас.
– Вот-вот, я о том же. А что-то кипит в груди, не пойму.
– Зеркало за что?
– А запотело!
– А, это причина.
И вдруг спросил совершенно не уместную, на его, Сашкин, взгляд, штуку.
– Чего? – не понял он вопрос."
"– Ты помнишь девчонку глазастенькую такую, с косичками, из первого «А» твоей Симки?
– Очумел, дружище?
Гнедых поставил на пол у диванной ножки почти опустевшую бутылку, вытаращился на дверной проем.
Какая девчонка? Из первого «А», в котором начинала работать его бывшая жена? Да это когда было! Он ту девчонку, которая без трусов от него час назад сбежала, почти не помнит.
– Ты обкурился, что ли, Стас?
– Знаешь, что не употребляю, – не обиделся друг. – А девчонку ты не забыл. Просто не думал о ней.
– А зачем мне? Ты скажи зачем, может, и вспомню.
– Красивая такая девочка. – Стас его как будто не слышал. – На первой парте перед учительницей твоей сидела всегда.
Стоп.
В голове как будто лампочка взорвалась. Но не от виски, точно нет. Он вдруг мгновенно, как от вспышки, вспомнил события тех давних лет.
Вот он берет девочку на руки, сажает на колени, а Стас их фотографирует. Фотография вышла очень удачной.