— Вы понимаете, что он ее избил?
И явно почти изнасиловал, от чего у меня снова и снова переворачиваются все внутренности, а зубы сжимаются до хруста. Ведь если бы я не успел… Этот урод точно бы не остановился! И уже неважно, хотела она замуж за денежный мешок со связями или нет. Такое оправдать нельзя ничем. Невозможно!
— Это мы ее в детстве мало били! — плюет словами, как кислотой та, что только называется матерью. — Если бы я только знала! Если бы хотя бы догадаться могла! Она бы из квартиры не вышла! Шлюха!
Я услышал достаточно, чтобы развернуться и уйти.
— Едем, — сжимаю и разжимаю кулаки, падая на сидение Андрюхиной тачки. Их срочно нужно размять. Об ту самую голову.
Асколова я уже ни о чем не спрашивал.
Просто методично и молча херачил.
Не обращая внимания на угрозы, с которых он начал и на скулеж, которым он закончил нашу встречу, валяясь на полу с некисло попорченной физиономией.
Если бы не три часа, что ограничили меня, лужица крови была бы намного больше, а от самого Вадички ни хера живого места бы не осталось.
— Я трахал ее. Трахал во все щели. С утра до вечера, — шипел окровавленной мордой Асколов, а у меня перед глазами вспыхивали ее губы. Глаза, улыбка, нежные прикосновения пальцев, которыми она чертила узоры на моей спине… Такие трепетные, как касание перышка. Которыми надышаться не мог.
— Она же просто сука.
— Себе сделай. Петуха на зоне.
Как же мало мне трех часов! Я и половины пара об этого ублюдка не выпустил!
— Домой, — устало прикрываю глаза, снова оказываясь в машине рядом с Андрюхой. Он сегодня молчаливый водитель, за что ему огромное спасибо.
Душу рвет на части.
Могло все быть так?
Со мной — трепетная, с ним — развратная шлюха?
Ради семьи, которая того не стоила, если и правда решила продать собственную дочь?
Ради себя и безбедного будущего за этой вот каменной, прогнившей насквозь, стеной?
И ни хера мне не важны сейчас никакие материалы.
Не знаю. Не понимаю. И ребра разрывает совсем не от той боли. Сердце, блядь, сквозь них выскакивает. Как мне понять?
Глава 64
Ни хрена так не выматывает, как эта пропасть.