А с лечилками-то в обозе всё очень неплохо. Народ не из бедных — хоть один пузырёк, да у каждого есть. Кому можно помочь — и без нас тут помогут. И тут и там льют на раны уже.
Йок твою мать! Айк!
Друг сидит у повозки, прислонившись спиной к колесу. Из груди торчит стрела.
Нет! Не грудь! Плечо больше. Наконечник вошёл в тело чуть выше правой ключицы. Отлегло… Будет жить.
— Не могу поломать, — словно извиняясь, бормочет Айк. — Неудобно одной рукой. А вторую поднять не могу.
— Сейчас!
Достаю из кармана зелье. Пусть наготове будет.
Схватился за наконечник стрелы. Дёрнул в противоположную сторону. Есть! Теперь можно и зелье лить. Половину пузырька спереди, половину сзади. Если не хватит, найду у друга в кармане вторую лечилку.
Хватило. Жижа зашипела, впитываясь в раны. Кровь сразу же перестала течь.
— Айк! Сынок!
Выскочившая из повозки Лина бросилась к продолжающему сидеть на земле Айку.
— Сидеть на месте! — прикрикнул я на собравшихся было последовать примеру женщины Вею с Халашем и рявкнул на Лину. — Куда выперлась? Твоё дело — малых охранять!
Получилось грубо, но мать Айка и не подумала огрызаться в ответ.
— Мама, в повозку вернись. Всё в порядке.
Айк чересчур лихо вскочил на ноги. Лицо парня скривилось.
— Спасибо, Кит! — хлопнул он меня по плечу левой рукой и нагнулся за оброненным луком. Но стрелять уже само собой было не в кого. Мы победили. Недобитых врагов уже и след простыл, а между мёртвыми ходили солдаты, тыкая для проверки мечами в тела.
— Сударь… Китар, кажется?
В нашу сторону направлялся успевший подобрать шлем капрал Ёш.
— Китар, — кивнул я.
— Я — твой должник, парень, — протянул мне имперец покрытую запёкшейся кровью ладонь. — Мы все здесь — твои должники.
— Мы просто защищали семью, — пожал я плечами. — Они не вернутся? — махнул я на лес."
"— Не сегодня, — уверенно покачал головой капрал. — С твоей помощью уложили две трети уродов. Снежники — это не хорты тебе, чтобы до последнего лезть на убой. Без серьёзного численного преимущества не нападают.