— У вас, кто за главного? — серьёзно спросил он, когда мы подошли ко входу в жилую постройку, где располагались казармы, склады, а так же кабинет коменданта. — Ты? Твой старший товарищ? Или та красотка чернявая?
Мне пришлось на секунду задуматься.
— Я, пожалуй. А что?
— Значит, правильно, что только тебя позвал, — вместо ответа пробормотал Борх.
И только, когда мы уселись на деревянные стулья в кабинете майора, разговор вновь продолжился.
— Сразу два таких сильных дара, да в твоём возрасте, — задумчиво протянул Борх.
Ни голос, ни слова Борха мне совсем не понравились.
— Загадками говорите, господин майор, — нахмурился я. — Мне бы попроще. Какая ещё лавочка?
— Ты в имперский розыск объявлен.
И поди пойми, чего больше во взгляде майора — обиды, сочувствия или холодной решимости.
— И не только ты, — видя, что мне нечего сказать, продолжил Борх.
Нашли-таки трупы… Но Борх же видел меня в деле. Хотел бы арестовать, ударил бы в спину. Раз говорить привёл, значит что-то предложить хочет.
— Мы защищались, — тихо проговорил я. — А к дружинникам идти нельзя было. У моих врагов много власти. А денег ещё больше. Потому и бежали с Муна.
Что-то подсказывало мне, что майору сейчас лучше не врать.
— И фамилия твоих врагов — Зимородовы, — грустно вздохнул имперец. — Знаю. С восхода по тракту обоз их идёт. Что за груз мне неведомо, но бойцов там две сотни. И несколько одарённых имеется. Сейчас уже где-то между нами и восемнадцатым должны быть. Одновременно с гонцом выступали, но он-то верхами вперёд ушёл. Считай, самую малость вас не догнали. И, что самое важное — законник один в больших чинах с ними. С судом задержек не будет.
Вот это новости. Одна другой приятнее.
— Плохо, дядя Борх. Очень плохо, — опустил я голову. — И что теперь? Гонец дальше поскачет? В следующий форт?
— Да нет, конечно, — фыркнул майор. — Нашествие же. Теперь все служивые люди на тракт ни ногой. По инструкции десять дней после атаки на форт выждать надо.
— А не служивые? — ухватился я за подкинутую Борхом соломинку.