Айк спрыгнул с козел и побежал к заднему краю повозки, где из-под откинутого по дню полога уже выглядывали наружу головы взволнованных пасажиров.
— Этот тоже с Земли, — прошептал перехвативший управление Китар. — Расспроси его сам. Я не буду лезть. Только без Айка. Не надо ему знать.
И мальчишка исчез. Учить он меня будет. Но то, что важное дело доверяет мне — хороший знак. Постепенно Кит свыкнется с мыслью, что принятие серьёзных решений — только моя привилегия.
— Вот такая пойдёт? Самую тонкую выбрал.
Вернувшийся Айк протягивал мне моток верёвки.
— Самое то. Подмоги спустить.
Вдвоём мы сняли с козел бесчувственное тело, положив охотника-храмовника лицом вниз на землю. Одним концом верёвки я стянул ему руки за спиной, другим связал ноги.
— Надо его в лес оттащить. Не хочу, чтобы малые смотрели. Поможешь снести и возвращайся. Негоже тут их одних оставлять. Там я и сам справлюсь.
Имитировать речь Китара не так уж и сложно. Когда мальчишка исчезнет, никто не догадается, что его больше нет.
И вот мы с пленником остались вдвоём в паре десятков шагов от опушки.
Кошелёк, карманы, рюкзак, сапоги — выворачиваю всё. Неплохой улов. Два десятка бобов, тридцать шесть золотых, несколько документов, удостоверяющих личность, и один с печатью Храма, подтверждающий, что Марк Карков является отцом-настоятелем храмовой школы острова Кас. Видимо — это его основная легенда.
Кстати, по одной из бумаг, связанный человек, и действительно, Микуш Шерстопрядов. Остальные имена не важны, а вот показатели троероста на каждом документе разнятся, и это уже интересно. Но, где же…"
"Ага! В полой пряжке ремня обнаружился искомый тайник. Так и знал! Точно такой же маленький кубик с выточенными на гранях непонятными символами, как тот, что был у Леора.
Наклоняюсь к лежащему на спине телу. Упираюсь коленом в грудь пленника. Надавливаю пальцами на особые точки. Есть. Глаза человека открылись.
— Ну, здравствуй ещё раз.
— Ты… Ты…
Во взгляде пленника не просто страх. Лицо человека перекосило от неподдельного ужаса. Мужчину мелко трясёт. Он силится что-то сказать, но слова застревают в горле.
— Ты кто?! — наконец-то выдавливает он дрожащими губами вопрос.