Вам, конечно, решать, но я бы на вашем месте Китара послушал. Уходить с тракта надо.
— Ну хватит! — рявкнул командир тройки имперцев. — Пустой трёп. Мы в форт, они — хоть в лес, хоть куда. Поскакали!
И солдат собрался было стегнуть свою лошадь поводьями.
— А ну стой! — пришёл черёд старшего элца, успевшего взять коня, на котором сидел солдат, под уздцы, повышать голос. — Вы нам не указ. В форт хотите, ну так слезайте с наших лошадок и топайте.
— Что?! — потянулась к ножнам рука воина. — Вот так значит? Тогда… Тогда это… Именем императора! Ваши лошади конфис… конфиск… Забираем короче.
— Чего?! — взревел в свою очередь элец.
Торговцы не имели мечей, но это не помешало им немедля схватиться за кинжалы и луки. Дорога возле повозки тотчас же зазвенела, залязгала обнажаемой сталью.
— Убери руки! Зарублю к йокам!
Имперец отпихнул ногой предводителя элцев. Оставшиеся два солдата, явно превосходящие торговцев в искусстве верховой езды, тут же подняли своих лошадей на дыбы, оттесняя животных противников.
— Последнее предупреждение! — рявкнул командир дозорных. — Совсем страх потеряли, убогие! А ну убрали оружие! Я…
В этот момент голова имперца резко отлетела назад. В глазу начавшего сползать с седла воина торчал брошенный бесом нож. Второй, успевший вскинуть меч в замахе солдат харкнул кровью, когда в его грудь вошёл наконечник копья. Трус не трус, а силы с ловкостью Краму тоже было не занимать. Как и мастерства в обращении с оружием.
Последний имперец на глазах у остолбеневших торговцев успел развернуть коня и рванул прочь по тракту галопом.
— Они сами виноваты, — холодно процедил бес, отпуская тетиву.
Слетевший с коня на всём скаку человек умер мгновенно. Мне не нужно было разглядывать труп, чтобы узнать, что стрела Ло вошла точно в сердце.
— Глупцы.
Крам уже успел поймать двух лишившихся седоков лошадей, и поглаживал их по мордам свободной рукой, успокаивая.
— Глупцы, — медленно повторил за порожником предводитель торговцев и, повернувшись ко мне, прижал ладонь к груди и кивнул.
Ло не ответил. Взгляд беса скользил по выглянувшим из расступившихся облаков на закате заснеженным пикам. Горы… А сможем ли мы добраться до них?
Три жизни за три лошади… Не только у бесов нет совести — угрызений ни капли. Ты, Китя, собрался Предземье спасать? Не ври хоть себе. Ты спасаешь семью. И, если для спасения оной придётся утопить один-другой остров, ты сделаешь это.