Ёкнуло ли у меня хоть что-нибудь после убийства этих двоих? Не знаю. Если и ёкнуло, то так глубоко, что не разглядишь. Какой-то особенной разницы между здешними магами и эсэсовцами из концлагеря я не увидел...
— А сейчас на площадь, где построение, — скомандовал «вор» охраннику. — И смотри у меня! Дёрнешься — сдохнешь...
На площади мы появились спустя полминуты.
Один отряд каторжан уже строился в колонну по двое, чтобы двинуться на работы. Второй, под охраной четверых стражников, стоял в три шеренги около кухни и кузницы.
Ещё один маг, служитель 2-го уровня, неспешно прохаживался вдоль формирующейся на выход колонны. Двое конвойных, вооружённые короткими копьями, пересчитывали встающих в строй каторжников.
Сопровождаемый Дуршем Аршаф направился прямо к ним. Я двинулся в сторону Ридия.
На моего напарника внимания поначалу не обратили.
Вовремя ответить на эти вопросы и сообразить, что что-то не так, Аршаф нашим противникам не позволил. Призрачное лезвие мелькнуло в его руках быстрым росчерком, и разрубленный пополам маг шлёпнулся наземь, извергая фонтаны крови.
— Всем стоять ровно! Не дёргаться! — рявкнул Аршаф опешившим от такой жути конвойным. — Оружие наземь!
Копья полетели на землю.
— На колени!
Охранники брякнулись на колени. Следом, не дожидаясь команды, то же самое сделали и заключённые... Логично, если подумать. Кто знает, что это за тип с магическим лезвием. Может быть, у него просто башню снесло. Начнёшь кочевряжиться — порешит и имя не спросит...
Внезапность пополам с наглостью, на которые мы рассчитывали, сработали на все сто. На то, что происходит на другой стороне площади, маг-целитель смотрел, раскрыв рот. Чтобы прийти в себя, ему понадобилось секунд десять.
Многовато, однако. И поздновато.
Потому что когда его челюсть вернулась на место, а в правой руке появился, наконец, огненный шарик, я был уже рядом.
— Здоро́во, лепила! Давно не виделись, — поприветствовал я целителя, сняв шапку и натянув на физиономию самую дружелюбную, какую только возможно, улыбку.
— Ты?! — вылупился на меня Ридий.
— Я, — «смущённо» развёл я руками.
Пущенный в меня файербол растворился в воздухе в считанных сантиметрах от цели.