Его полагалось танцевать перед первым и самым главным соитием в жизни юной красавицы.
Этот танцевальный шедевр был призван сводить с ума того, кому он предназначался, Мысли, желания, чувства — всё подчинялось искренней и совершенно безудержной страсти. Любое движение, всякий «случайный» изгиб молодого женского тела, прикрытого тонкой накидкой, ничуть не скрывающей, а скорее наоборот подчёркивающей каждую впадинку, выпуклость или ложбинку, заставляли любого мужчину рычать от накатывающего возбуждения и забывать обо всём, кроме неистового желания овладеть той, что танцует сейчас лишь для него одного.
«Пери Алина, вы точно уверены, что сумеете в одиночку одолеть великого взира? — спрашивал её два дня назад Эрхан-бей. — Он очень сильный саир. Сильнейший в Ривии».
«Уверена, — без тени сомнения отвечала Алина. — Можете быть спокойны».
Сегодня её уверенность дала сбой. Старикашка Бшага́т оказался действительно сильным саиром.
Алина легко могла выкачать из них магию, но это ничего не давало. Взир с той же лёгкостью мог сразу же вызвать охрану.
«Пери» могла поступить иначе, наоборот: залить артефакты силой (благо, её тут хватало), «закоротить» их и в результате поступить с взиром так же, как с давешними разбойниками — взорвать его вместе с рунами.
"А хозяин Тилланда тем временем возбуждался от танца всё сильней и сильней.
Девушка видела, как потоки энергии стекаются в дряблое тело взира и наполняют его здоровьем и силой. Как несколько рунных камней начинают светиться зелёным и красным и переправляют полученную энергию в пах старикашке.
— А ты, в самом деле, хе-хе, кудесница, — приговаривал между делом Бшага́т. — Давненько уже я не чувствовал в себе столько мощи... маленькая похотливая сучка...