С каждым его поцелуем и каждым прикосновением, полными обожания, он возбуждал ее все больше. Эйлис чувствовала себя так, словно ей оказывали высшие почести. Когда Александр вошел в нее, она закричала от наслаждения и прильнула к Александру со всей силой, которую давал ей любовный пыл, и продолжила держать Александра, когда он излился в нее в ослепляющем освобождении. А потом задрожала и сама, не сдерживая стонов.
– Это значит, что я могу остаться с тобой? – наконец произнесла Эйлис и улыбнулась, когда он рассмеялся.
– Да, – ответил Александр. – Скажи мне, Эйлис, чего ты не могла дать Малькольму и что можешь дать мне?
– Любовь, – ответила она.
Застонав, Эйлис закрыла глаза, смущенная собственной откровенностью. Одним коротким словом она полностью выдала себя.
– Бедная Эйлис, ты не хотела говорить об этом? – Александр посмотрел на жену с улыбкой.
– Это не твое дело. – Эйлис вывела из себя ирония в его голосе, тем более что она не понимала ее причины.
– Не мое дело? Ты думаешь, мне безразлично, как моя жена ко мне относится?
– Не твое дело, если ты выманиваешь у нее это признание.
– А! – Он поцеловал ее в губы. – Не бойся, дорогая, от этого не будет никакого вреда.
– Никакого? Я лежу здесь обнаженная – душой и телом. А что ты предложил мне? Когда ты снимешь свою броню?
– Я был скрытным? – Он медленно отвел несколько прядей волос с ее лица, размышляя, знает ли она, насколько красива?
– Да, и то немногое, что ты соизволил мне сказать, отнюдь не обнадеживало.
– Что ж, упрек справедлив.
"– Ты скучал по мне? – Эйлис удивляло, что у нее еще есть силы говорить, настолько она была потрясена признанием Александра.
– Словами не скажешь, как сильно. Но только когда я увидел, что ты идешь к Малькольму, я понял всю правду. Мысль о том, что ты можешь уйти к другому мужчине, настолько меня потрясла, что я больше не мог лгать себе.
– Ты хочешь сказать, что действительно любишь меня? – прошептала Эйлис.