Солнце продолжит восходить и садиться, луна будет неизменно расти и убывать, времена года – наступать и сменяться, а война будет бушевать до тех пор, пока один из богов или оба не упокоятся в могиле.
Напряжение наконец лопнуло, когда зашипел чайник.
– Мари, – мягко прошептала Киган.
Марисоль вздохнула, но на ее лице отразилось отчаяние, как будто в нее попала стрела и она не знала, как ее вытащить. Айрис ее понимала, потому что чувствовала то же самое – тяжелую страшную печаль, но слова не шли с ее языка.
– Садитесь за стол, – пригласила Марисоль. – Я знаю, что не могу обеспечить вам безопасность или защитить в разгар войны. Но пока что позвольте вас накормить. Наверное, вы страшно проголодались.
* * *Выпив идеально заваренный чай Люси и съев сэндвич с ветчиной и горчицей от Марисоль, Айрис ушла с пишущей машинкой в прачечную.
Странно было снова оказаться здесь. Заходящее солнце золотило окно, белье висело на веревке как привидения. Платяной шкаф ждал, когда она сядет перед ним.
Айрис поставила футляр с пишущей машинкой и опустилась на колени, чувствуя боль от ушибов и царапин. Медленно достала «Первую Алуэтту». Клавиши блеснули в ответ, словно приглашая печатать. Однако Айрис не знала, с чего начать. Внезапно ее затопила волна горя, и она закрыла лицо руками.
Сквозь неровный ритм дыхания она расслышала знакомый звук.
Айрис вытерла глаза и подняла голову. Перед дверью шкафа лежали два письма. Она не представляла, что ей предстоит прочесть. Что-то чудесное или что-то, что еще больше разобьет ей сердце?
Она приготовилась ко всему и развернула ближайший листок.
1. Твою ручную улитку звали Морги. (Если тебе интересно, мне никогда не осточертеют твои «грустные рассказы про улитку».
2. Твое среднее имя Элизабет, в честь бабушки. (Привет, Э.)
3. Твое любимое время года – осень, потому что осенью ты чувствуешь в воздухе магию. (Ты почти обратила меня в свою веру.)
Айрис с изумлением остановилась, глядя на напечатанные Романом слова. Это были ответы на три вопроса, которые она отослала несколько дней назад.
Под ребрами кольнула боль. Айрис жаждала прочесть еще.