— Что будет с его префектурой, Эоэ? Он ведь не женат и у него нет наследников.
— Зато есть родственники. Начнется борьба за власть. Иногда кажется, что Гонка устраивается именно для этого — для смены власти в префектурах.
— Повелитель сможет на это повлиять?
— Новый Повелитель, если захочет, сможет держать претендентов на престол префектур в некоторых рамках, хотя борьба в любом случае неизбежна.
Я вздохнула. Не мне критиковать местные порядки.
— На самом деле, очень странно, что демоны участвуют в Гонке до рождения наследников, а не после.
"— В этом все демоны, — хмыкнул Рив. — Борьба за власть — святое дело, однако лишить сына отца считается позором для того, кто совершил убийство. После обретения семьи демоны вообще весьма трепетно относятся к своей жизни, понимая, какая на них лежит ответственность.
— Пожалуй, в этом есть логика, — пробормотала растерянно и обхватила себя руками. — Бедный Гроу… и ужасный Рогор!
— Каким бы ужасным он ни был, полагаю, именно он выиграет Гонку и станет следующим Повелителем.
— И ты допустишь это? — спросила удивленно. — Чтобы такой, как он, стал Повелителем, отдавал тебе приказы?
— Вряд ли мной можно повелевать, — Рив пожал плечами. — Если это то, что ему нужно, вперед. Правда я бы предпочел, чтобы Гонку выиграл Лерел. Теперь нас семеро. Я вылечу в самом начале третьего витка — не собираюсь участвовать дальше. Я проходил только ради тебя. И очень переживал за второй этап.
— Ты прошел свой виток раньше всех. Ты действительно мог мне помочь?
— Если бы вошел в твой сон, — кивнул Рив, заправив прядь волос мне за ухо.
— На самом деле, у меня было не такое сложное испытание. Мне вот что интересно: мне не дали выбора, а другие Принцы могут отказаться от участия?
— Могут, но для демона это вопрос чести. Обычно те, кто не хочет участвовать, вылетают в первом этапе. Раньше я так делал.
— Первый этап не прошли еще двое демонов. Они не смогли пройти или не захотели участвовать дальше?
— Их поезд затерялся в тумане, но демон с достаточным резервом выберется оттуда, хоть и с трудом, могут уйти годы, — задумчиво произнес Ривадавир.