Я поправила съехавшую на плечо лямку шелковой серебристой сорочки и огляделась. Никого. Показалось?
Соскользнув с кровати, я накинула лежащий тут халат — явно женский, тоже шелковый — и вышла в гостиную, где для меня приготовила завтрак Катя.
— Никто не заходил, пока я спала? — спросила осторожно, чтобы не выдать своё смущение, и присела на диван.
— Что? М-м, нет-нет, никого… о, тут такие пирожные! Очень вкусные!
Я наградила горничную подозрительным взглядом, но решила сменить тему и пригласила её присоединиться к чаепитию.
— Думаю, пора заняться вашей прической и нарядом. Пойдемте, леди… Женя, — исправилась под конец фразы Катя и, поднявшись, быстро убрала все со стола на тележку.
Я охотно ей помогала, а потом подождала, когда она вернется в спальню. На самом деле спальня была восхитительна: казалось, что дизайнер вдохновлялся светом утренней зари: бело-голубые обои, мебель из светлого дерева, а вся обивка — нежно-розовая, покрывало на постели — кирпичное, как и декоративные подушки.
Взгляд зацепился за фарфоровую шкатулку на каминной полке. Я подошла ближе и протянула руки. На мгновение пальцы дрогнули, но я всё-таки откинула крышку и прокрутила ключик. Комнату заполнила чудесная мелодия, которая что-то перевернула во мне. Я шумно выдохнула, почувствовав какой-то подъем и воодушевление.
Когда позади раздался голос Кати, я вздрогнула и едва не разбила шкатулку, но вовремя удержала её. Поставив вещицу на полку, я развернулась к горничной, чувствуя себя нашкодившим ребенком.
— Эта гостевая комната — такая чудесная.
— Как я слышала, это комната будущей Принцессы, которую оформлял лично его высочество, — пояснила Катя и бросила на меня мимолетный взгляд. — Если, разумеется, у него когда-нибудь появится жена. Хотя вы израэ. Для вас эта комната тоже подходит.
Мне внезапно взгрустнулось. Должно быть, настоящей жене Ривадавира очень повезет, раз он для неё даже подготовил комнату. Но она была оформлена с такой любовью… и эта шкатулка… быть может, он уже в кого-то влюблен, кто не отвечает ему взаимностью?
Катя ловко завивала и укладывала волосы: решено было оставить их распущенными, но приподнять у корней для объема и завить, чтобы локоны спадали на плечи, придавая моему образу ранимости.