Не превращаться заново в маленький винтик внутри системы, который тихо отрабатывает свой срок, после подыхая, а стать тем, кто может разнести весь механизм в клочья и собрать его заново.
Какое-то время идём в полной тишине. Потом, шагающий рядом Эд, качнув головой, озвучивает свою мысль.
- Если это результат лечения в клинике, то у них явно что-то пошло не так. Ард, ты можешь сказать то же самое, только человеческим языком? Что ты предлагаешь? Стать на самом верху пищевой цепочки?
Сбоку согласно угукает Инса. Толст продолжает молча топать вперёд, изучая взглядом стволы встречающихся деревьев.
- Предлагаю перестать быть ведомыми. Кем мы были в прошлой жизни? Офисный планктон, сержант, студентка на домашнем обучении и мясник. Прослойка общества, на которую люди с самой верхушки, смотрели как на дерьмо. И чего лукавить - мы им и были. Бесполезными кусками вонючей субстанции, что действовали по приказам и распорядку.
Выдохнув, продолжаю.
- Сейчас все на одинаковых стартовых позициях. И я не собираюсь становиться мальчиком на побегушках. Ни у новых лидеров этого мира, ни у грёбанных ""управляющих ядер"", гори они синим пламенем. Моё предложение - разобраться в происходящем, стать теми, кто может менять сучий мир. Через кровь и боль, но ломать его, вынуждая меняться.
Секунд тридцать все молчат. Первой начинает говорить Инса, осторожно интересующаяся.
- Думаешь, получится?
Не удержавшись, выдаю короткий нервный смешок."
"- Честно? Думаю, что сдохну где-то в самом начале пути. Но сидеть на заднице ровно, превращаясь в земляного червя - ещё хуже. Для себя я всё решил. Остаётся только вопрос - со мной вы или нет. Я возглавил группу по стечению обстоятельств, когда мы ни хрена не знали и только пришли в себя. Сейчас у каждого есть выбор. Хотите - можете развернуться и отправиться назад прямо сейчас.
Слева слышится задумчивый голос сержанта.
- Значит, думаешь, что сдохнешь?
Криво усмехнувшись, киваю.
- Да. А ещё уверен, что перед этим придётся хлебнуть вдоволь дерьма и пролить крови. Есть и шанс на успех, но сам понимаешь - он крохотный. Суть, скорее в процессе.
На этот раз, первым тишину неожиданно нарушает Толст.