– Маруся, – притворно строго сказал, приблизившись, Семен Петрович, – что-то ты увлеклась…
Дальнейшие слова застряли у него в горле. Из кучи палой листвы высунулась рука. Семен Петрович по инерции сделал несколько шагов вперед и застыл на месте.
Рука была темной, вымазанной в земле, но, несомненно, женской – с маникюром ярко-алого цвета. Солнечное утро померкло в глазах Семена Петровича, он отшатнулся от кучи листьев и дрожащим голосом позвал собаку.
Маруся, однако, не обратила внимания на хриплый шепот хозяина и в упоении продолжала рыть.
– Маруся! – рявкнул Семен Петрович и из последних сил пристегнул собаку на поводок.
Он оттащил упирающуюся Марусю в сторону, и тут силы окончательно оставили его, и Семен Петрович опустился на кстати подвернувшийся трухлявый пень.
«Бежать! – стучало в голове. – Бежать отсюда немедленно! Ничего не видел, ничего не слышал… А то ведь затаскают потом… Скорее, пока никто не пришел…»
Он сделал попытку подняться, ноги не держали.
Трясущимися руками Семен Петрович потыкал в кнопки мобильного телефона.
– Ребята, на выезд! – крикнул дежурный.
– Чего еще? – недовольно заворчал Жека, продирая глаза. – Смена уже кончается…
– Ничего, машина во дворе, как раз успеете обернуться.
– Что стряслось? – Валентин потянулся и помассировал шею.
– Да там один чудак труп нашел в лесу возле Выборгского шоссе…
– Возле Выборгского? – радостно осклабился Жека.
– К нам, Женечка, к нам, – протянул дежурный, – и не тяни время, машина ждет.
– Так это в том лесочке, что ли? – догадался Валентин. – Ох, горюшко!"
"Кусок леса между проспектом и шоссе был кошмаром их милицейской жизни. Место хорошее, удобное, и давно уже откупили бы его строительные компании, чтобы возвести там элитный дом или торгово-развлекательный центр.