Жадиной — да, но это совсем другое.
— Что же, мне остается только принести вам свои извинения за то, что так вышло, — развел руки в стороны Алексей Борисович. — По этому поводу у меня состоится кое с кем очень неприятный разговор. Думаю, что в дальнейшем подобное не повторится.
— Рад слышать, что вы собираетесь устроить кому-то взбучку, — кивнул я. — Но это немного поменяет наши с вами прежние договоренности. Я считаю, что их необходимо пересмотреть.
— Каким образом? — напрягся граф.
— Ну вот смотрите, как я думаю.
Бобров призадумался. Размышлял он около десяти минут, вероятно пытаясь предугадать все возможные варианты дальнейшего развития событий. Наконец он кивнул и улыбнулся.
— Хорошо, барон, думаю, что в ваших словах есть определенный здравый смысл. Будем считать, что ваше требование справедливо — я прибавлю к вашей доле восемь тысяч.
— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Если честно, я думал, что вы будете торговаться до последнего.
— Зачем? Раз уж возникли некоторые… кхм… непредвиденные обстоятельства и отчасти виновен в них я, то считаю будет правильно компенсировать вам неудобства.
— Рад это слышать. Кстати, я попросил бы еще больше, если бы не обнаружил вертолет после выхода из Домена. Хорошо, что пилот оказался не полным кретином и Егору не удалось убедить его в том, что погибли все, кроме него.
— Я стараюсь не брать на работу кого попало, — в этот момент я посмотрел на графа и усмехнулся, заставив его добавить.
— Слушаю?
— Не стоит искать Егора, чтобы отомстить ему за его побег.
— Даже не собираюсь, — заверил я Боброва и заметил, что он облегченно вздохнул. — У меня не так много времени, чтобы тратить его на поиски всяких мерзавцев. К тому же вы оплатили его трусость.
Я вытащил из внутреннего кармана пиджака ребис и протянул его графу.
— Вот ваш камень, Алексей Борисович.