Битая карта

И он отправился туда.

— Очень глупо с его стороны.

— Согласен.

— И она действительно оказалась там?

— Да. Она называет себя Гейл Кроули.

— Вы уверены?

— Уверен. Я только что с ней общался. Она все еще в Эдинбурге, продолжает работать.

Кемп говорил ровным голосом, но глаза его зажглись:

— Вы понимаете, что это сенсация?

Ребус пожал плечами, ничего не говоря.

— И вы хотите, чтобы я об этом написал?

Снова пожатие плечами.

— Зачем?

Ребус разглядывал пустую кружку у себя в руке. Зачем? Затем, что, когда об этом станет известно, можно будет считать, что план анонима провалился, по крайней мере пошел по другому сценарию.

А в этом случае он обязательно попробует что-нибудь еще. Но если попробует, Ребус будет наготове…

Кемп кивнул:

— Хорошо, спасибо. Я подумаю.

Ребус тоже кивнул. Он уже жалел о решении поделиться информацией с Кемпом. Кемп был журналистом, которому еще предстояло сделать себе имя. Никто не мог знать, что он приплетет к этой истории. Можно ее повернуть так, что Джек будет выглядеть добрым самаритянином, а можно — что подлецом.

— Ну а пока мне нужно принять ванну, чтобы успеть на эту встречу, — сказал Кемп, поднимаясь с кресла.

— Хорошо, — сказал Ребус, тоже вставая и ставя кружку в мойку. — Спасибо за кофе.

— Спасибо за молоко.

— Ну, счастливо. До встречи, Крис.

Он пошел к двери, ступая так, чтобы половицы не скрипели под ногами, потом оглянулся и увидел, что Кемп исчез в ванной. Раздался плеск воды. Ребус тихонько перевел защелку в нейтральное положение, зафиксировал, потом открыл дверь, вышел и громко захлопнул ее за собой.

Он постоял на лестнице, придерживая дверь, чтобы она не открылась. В двери был глазок, но Ребус стоял, прижавшись к стене. Ничего, если Кемп подойдет к двери, он так и так увидит, что защелка сдвинута… Прошла минута. Никто к двери не подошел. Повезло ему еще и в том, что на лестницу не вышел никто из соседей. Не хотелось бы объяснять, что это он тут делает, зачем стоит у стены и держит дверную ручку.

По прошествии двух минут он присел, открыл крышку почтового окошка на двери, заглянул через щель.

Дверь ванной была чуть приоткрыта. Вода продолжала течь, но он слышал, как Кемп напевает что-то себе под нос, потом с ахами и охами погружается в ванну. Вода продолжала течь, создавая шум, который ему и был нужен. Он осторожно открыл дверь, проскользнул внутрь, закрыл дверь, подпер ее книжкой, которую снял с верхушки одной из стопок. Оставшиеся книги, казалось, вот-вот рухнут, но удержались на месте.