Теперь магнитофон включился.
Ранние «Роллинги». «Закрась черным». Ребус кивнул. «Он в доме», — сказал себе Ребус. «Мой тайный порок, инспектор». Один из многих. По крайней мере это могло означать, что он, вероятно, не слышал звука подъезжающей машины, а теперь, когда снова играла музыка, он, вероятно, не услышит, как они войдут в дом.
И они вошли. Моффат прикрывал кухню, а Ребус пошел прямо наверх. Нокс — следом. На деревянных перилах был виден мелкий белый порошок, оставшийся после работы криминалистов, снимавших отпечатки пальцев.
— Бензин, — прошептал Нокс.
Да, бензин. Дверь спальни оказалась заперта. Здесь музыка, казалось, звучала громче, чем внизу. Буханье барабанов и бас-гитары. Гитара против ситары. И этот надрывный вокал.
Бензин.
Ребус отошел назад и с силой ударил ногой по двери. Она распахнулась. Ребус оглядел комнату. Посредине стоял Грегор Джек, а у стены — связанный человек с кляпом во рту. Лицо опухшее, на лбу кровь.
Бензин.
Пустая канистра лежала на полу. В комнате стоял густой запах бензина. Стил, казалось, весь был пропитан им. Или он был мокрый от пота? А посредине Грегор Джек, чье лицо, искаженное ненавистью, постепенно начало изменяться, изменяться, смягчаться.
Все это Ребус оценил в одну секунду. Но Джеку понадобилось еще меньше времени, чтобы чиркнуть спичкой и уронить ее на пол.
Ковер схватился мгновенно, и Джек тут же метнулся к двери, оттолкнул Ребуса и мимо Нокса бросился к лестнице. Пламя занималось слишком быстро. Ребус схватил Стила за ноги и потащил к двери. Тащить пришлось через пламя. Если Стил был облит бензином… Нет, на эти мысли не оставалось времени.
Нокс уже несся по лестнице следом за Джеком. Спальня превратилась в ад, кровать в центре стала похожа на жертвенный костер. Ребус оглянулся и увидел, как вспыхнула и затрещала коровья голова над изголовьем. Ребус захлопнул дверь, благодаря Бога за то, что она не сорвалась с петель, когда он ее вышиб…"
"Ему удалось поднять Стила на ноги, хотя это и было нелегко.