Но точнее — нашего нелегального посла.
Тальнов задумался. Что его ждет на Тамани? На кого он сможет там опереться? Нет, он не трусил, не беспокоился за себя. Такое дело как раз и соответствовало его намерениям. А вдруг поручение будет не по плечу? Тогда он окажется между двух огней — между немцами и русскими. Свои опасения Тальнов высказывать не стал, а то еще, чего доброго, снова вернут в каталажку или отправят за проволоку подыхать голодной смертью. Ладно, будь что будет, попробую, опыт некоторый есть, посол так посол!
— Я согласен, господин Шубин.
Шубин перевел. Вильке внимательно выслушал и, поднявшись, сказал:
— Ну, хорошо, господин Тальнов, договорились. Завтра начнем подготовку. Все, господа, можно идти отдыхать.
Привыкший никому не доверять без надлежащего двойного, а то и тройного контроля, Вильке думал о том, кого послать с Тальновым. Как взять его там, за фронтом, под контроль, и кто, если понадобится, уничтожит его.
Подобрать такого человека он поручил своим помощникам Остеру и Ятарову.
* * *Камил Ятаров никак не мог найти общего языка с Шубиным. Гауптману Ятаров был необходим. При взятии Крыма он поможет налаживать контакты с местным населением, особенно с татарами. Да и в настоящее время, вербуя себе кадры в концлагерях, Вильке не обходился без Ятарова, который находил общий язык с военнопленными из южных районов России.
Но хотя Ятаров был в чине обер-лейтенанта, как и Шубин, тот все же держал себя по отношению к нему высокомерно, как к иноверцу.
А может, это и к лучшему, что Камил живет один в угловой комнатушке особняка, где едва помещается кровать, стол с двумя стульями и тумбочка. По крайней мере, можно изредка расслабиться, отрешиться от этого фашистского окружения, побыть с самим собой наедине.
... Вот уже восьмой год как командир Красной Армии чекист Фаизов ходит по острию ножа. Летом 1934 года молодой сотрудник ОГПУ получил специальное задание.
«Диверсанта» посадили в камеру к какому-то уголовнику. А назавтра сюда же поместили некоего Савоху из вновь прибывшего этапа.