Лорен почувствовала, как у нее бешено забилось сердце. Что стоит за этими словами — «принадлежать тебе»? Однако какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что он не предлагает ей брак, но по крайней мере он предлагает себя. Если сейчас рассказать ему о Филипе Витворте?
Ник заговорил снова, и его голос дрожал от нетерпения:
— Я такой аморальный, беспринципный циник; подумай, как ты можешь исправить мой характер! Это поднимет мировую нравственность.
Лорен начала терять контроль над собой. Ее одновременно душили смех и слезы.
— Лорен, — сказал Ник хриплым голосом, — я люблю тебя.
У нее закружилась голова. Не веря своим ушам она подняла на него глаза, полные слез.
— Не плачь, — попросил он. — Я никогда ни одной женщине не говорил таких слов, и я…
Лорен вся задрожала и внезапно бросилась в его объятия. Неуверенно он дотронулся рукой до ее подбородка и внимательно заглянул в бирюзовые глаза. Они были полны слез, а густые ресницы стали похожи на стрелочки. Лорен попыталась сказать что-то, и Ник напрягся, так как боялся услышать отказ, мысль о котором мучила его всю дорогу от Чикаго.
— Я думаю, что ты очень красивый, — прошептала она.
Тихий стон вырвался из груди Ника, и он впился в ее губы. Он прижал к себе гибкое, податливое тело, целовал ее то крепко, то нежно, но никак не мог насытиться. Наконец он оторвался от ее губ, пытаясь побороть мучившее его желание.
Когда он замер, Лорен откинулась в его объятиях и посмотрела на него. В ее глазах он увидел вопрос и согласие. Она будет с ним здесь или там, где он скажет.
— Нет, — прошептал он нежно. — Все будет не так. Я не хочу в спешке затаскивать тебя в постель.
Дерзкая красавица, которую он обнимал, подарила ему одну из своих обворожительных улыбок.
— Ты действительно голоден? Я могла бы приготовить тебе тушенные в масле чулки к жареным кроссовкам. Или ты предпочтешь более привычное блюдо, например омлет?
Ник усмехнулся и поцеловал ее в лоб.
— Я попрошу мою экономку приготовить что-нибудь, пока буду принимать ванну. Затем немного посплю.