— Когда мне было девять лет, я так же хотела обезьянку, которую увидела в зоомагазине. Его триумф угас.
— Ну и? — раздраженно спросил он, отпуская Лорен.
— Ее купили. И у меня все ноги были в синяках. Я прозвала ее Злюкой.
Ник не знал, то ли ему обижаться, то ли смеяться.
— Я думаю, за это она тебя и била, Лорен продолжала, не обращая внимания на его попытку пошутить:
— Я очень хотела иметь сестер и братьев. Когда мне было тринадцать, мой отец снова женился и у меня появились сестра, которая отбивала у меня молодых людей, и брат, который воровал карманные деньги.
— Но какое это имеет отношение к нам, черт возьми?
— Самое прямое! — Она нервно взмахнула руками, затем они безжизненно повисли. — Я хочу, чтобы ты понял: я не собираюсь давать волю своему желанию. Сбывшись, оно снова причинит мне боль.
— Я не сделаю тебе больно.
— О нет, сделаешь! — воскликнула Лорен, пытаясь сдержать слезы. — Не специально, но сделаешь. Уже сделал. Знаешь, чем я занималась, пока ты был в Палм-Спринг с одной из своих любовниц?"
"Ник спрятал руки в карманы и настороженно посмотрел на нее.
— Нет. И чем же?
— Я, — в голосе Лорен зазвучали истерические нотки, — я сидела около телефона, ожидая твоего звонка, и вязала серый свитер под цвет твоих глаз.
Она искала в его лице подтверждения, что он понял ее.
— Если у нас будет связь, то ты не будешь вовлечен в нее эмоционально, а я буду. Я не могу отделить свои чувства от своего тела, прыгнуть в кровать, прекрасно провести время, а потом забыть об этом.
Если бы он попытался отшутиться или переубедить ее, она бы тут же расплакалась. Но он не сделал ни того, ни другого, и она смогла выдавить из себя улыбку:
— Ты хотел бы, чтобы мы остались друзьями, перестав быть любовниками, не так ли?
— Естественно.
— Ну так считай, что все уже кончено. Можем мы теперь быть друзьями? — Ее голос задрожал.
Ник кивнул, но ничего не сказал. Он просто стоял и загадочно смотрел на нее.
Через некоторое время, направляясь к своей машине, Лорен поздравила себя с тем, что так умело справилась с ситуацией. Она говорила прямо и откровенно, она удержалась от соблазна и осталась верна своим принципам. Она сделала все правильно и от этого стала крепче и мужественнее.
Уронив руки на руль, она разрыдалась.