Только что? И потом, меня очень пугает одно его заявление… Помнишь, бабуська-соседка слышала, как он обещал своей «киске» ни перед чем не останавливаться…
Люся наконец вспомнила про чайник, аккуратно водрузила его на конфорку и просто предложила:
– Давай тому мужику позвоним, который сделал вид, что Тарасова не знает. Зуб даю, у них какие-то натянутые отношения были. Чем-то Тарасов мужику насолил, тот поэтому и слышать о нем ничего не желает.
Василиса помотала головой. На языке у нее давненько крутилось одно неприличное предложение.
– Люся, я думаю, тебе стоит навестить Витю Потапова, – бухнула она, будто в холодную воду нырнула. И чтобы подруга не успела вставить слова, Василиса решительно продолжила: – Ты знаешь, Люся, ты не бойся! Просто зайди к нему в кабинет и прямо с порога: или, мол, помоги, расскажи, где и как прикончили Тарасова Егора, или в дальнейшем наша родная милиция останется без нашей поддержки.
Люся смотрела на подругу, ехидно улыбаясь.
– Вот ты сама и скажи… своему сыночку Пашеньке. Чего это мы все время Витьку теребим? Теперь твоя очередь. И главное, Вася, ты не трусь. Вот так и заяви своей кровинке – ты, мол, Пашенька, если матери не поможешь, последней дрянью окажешься.
Василиса скорбно подавила вздох."
"– Ты же знаешь, Люся, у него нога.
Да уж, Люся достаточно хорошо знала Пашу! Он не то чтобы отказал, он бы сразу же привез своих детей к родной бабушке, причем сразу на месяц, не меньше, лишь бы та не забивала себе голову всякой кримифигнистикой, как он выражался.
– Вот что, – решила Василиса. – Ты иди к Вите, а я к тому мужику отправлюсь.
Чтобы Люся не успела отказаться, Василиса Олеговна шустро схватила трубку и, тряся перед собой телефонной книжкой Тарасова, стала набирать номер.
– Алле, – прогундосила она противным голосом. – Телефон двести семьдесят один двенадцать сорок три? Телефонная сеть беспокоит.