Василиса догадалась: здоровенная Ирочка стояла в своей прихожей и подслушивала, кто это так рвется к старикам вечерней порой.
– Так я и рассказую, что бояться стала. Чудится мне, што в нашей фатере хтой-то ишо проживат, окромя меня с Кондратьичем. Вот, бывало, в дом войдешь, а тут вроде все на местах, вроде ничо не тронуто, не покрадено…
– Ну и чего? – торопила Ирина.
– А тово! Вроде все как есть, а дух чужой. Дух такой вкуснай да крепкай. Хоть ты пей яво. Я отродясь таким-то духом не исходила.
– Странно, – пробормотала Ирина и почесала коленку.
– А вы никуда не уходите, не уезжаете? Все время дома? – спросила Василиса.
– Все. Все время дома, – закивала старушка.
– Ой, ну что ж ты врешь, баб Глаш! – возмутилась ядерщица Ирина. – Вы ж со стариком постоянно на свою дачу мотаетесь! А дача у вас у черта на куличках. Туда дороги в один конец два часа.
– Два часа десять минут, – поправила баба Глаша.
– Ну вот! А за четыре часа можно всю квартиру духами облить.
Василиса закусила губу. Духами поливать, конечно, никто квартиру стариков не собирался, а вот использовать ее, когда надо, – пожалуйста. Только это ж надо ключи подобрать, время вызнать…
– Вы уж меня извините, – обратилась Василиса к соседке бабы Глаши. – Но вот я смотрю, слух у вас просто изумительный. Не могли ли вы что-нибудь слышать, к примеру? Необыкновенное, понимаете… А может, и видели кого-то?
Ирина выгнулась, уперла руки в бока и важно пропыхтела:
– Не могла.
– А… а муж ваш?
– Славик? Славик тоже не мог. Он мой тренер, поэтому всегда со мной ездит.
– Нет, я не про тренера говорю, а про того тушканчика, который сейчас только что тут прыгал…
– И я про него же. Только никакой он не тушканчик! Он мой тренер! – обозлилась Ирина.
Да, дела… Как же тот кузнечик Славик может быть тренером, тем более по толканию ядра? Ему ж на стадион категорически нельзя – ветром снесет!
Пока Василиса приходила в себя от удивления, двери обеих квартир захлопнулись, и ей ничего не оставалось делать, как возвращаться домой.