Я призвала всю свою бедную фантазию, пораскинула небогатым умом и разговорила-таки скрытную, опытную, я бы сказала, матерую и очень умную Полину… пока ты там занималась сеном и прочим мусором, – высказала обиду Люся и приступила к ужину.
– Люсь, я тебя честно предупреждаю: будешь выпендриваться, Ольге сценарий писать не буду, – мстительно проговорила Василиса, усаживаясь к столу. – Сама пиши.
Людмила Ефимовна только представила на миг, что она может написать, и торопливо согласилась:
– Все, сейчас расскажу, только дай прожую.
Так, в промежутках между прожевыванием и глотанием, она и передала весь свой сегодняшний разговор с Полиной Львовой."
"– Вот и ломаю я теперь себе голову, – подвела итог Людмила Ефимовна, – кому вся эта сказка была нужна? Получается, что из семьи в убийстве никто заинтересован не был. Если по работе…
– Ну, понятно, если по работе, то Андрея бы убирать не стали. Зачем им взамен него такой «крупный» деятель, как Остап? Да и потом, что за необходимость избавляться от Арины?
– Знаешь, я почему-то уверена, что смерть Арины Николаевны как-то связана с нами, – задумчиво жевала капусту Люся.
– А может, они не пытаются? – возразила Василиса.
– Ну, кто нам сейчас точно скажет?.. И потом, мне все никак не дает покоя Едякина. Где и когда они встретились с Львовой? Почему Львова утверждала, что Едякина жива? И чего так боялась несчастная? Ведь не нас же с тобой.
Вечер прошел уныло. Дело с Едякиной становилось все запутанней. И Пашка, паршивец, даже не звонит. А сейчас бы очень понадобилась его помощь.
– Слушай, Люсь, а ведь Львову застрелили, так?
– Ага.
– А то. По огнестрелам, как правило, заводится уголовное дело. Вот бы нам по нему материалы посмотреть, а?
Люся подпрыгнула на диване и прошипела:
– Ну кто тебе когда-нибудь покажет материалы, а? Мы ведь с тобой поэтому и роемся в таких делах сами, потому что нам неоткуда ждать помощи. Разве что от собственных мозгов.
Утро тоже не принесло новых идей.