Егор впервые стал очевидцем того, как с танка при попадании и детонации снарядов внутри срывает башню. Она взлетела выше деревьев и тяжело грохнулась, ломая ветки. Лесополоса сразу же загорелась от бешеного пламени, клокотавшего внутри «обезглавленного» бронированного корпуса.
– По пехоте, по бандеровской сволочи – огонь! – комбат «Артем» и сам открыл огонь из автомата, показывая пример своим бойцам.
Егор приник к автомату, очередями выкашивая идущего на прорыв врага. Надежный «Калашников» лупил по украинским морским пехотинцам, прущим напропалую.
Над головой засвистели 120-миллиметровые мины – это командир батареи «Маэстро» быстро пристрелялся по переданным разведчиками координатам. На флангах молотили с характерным металлическим лязгом автоматические гранатометы АГС-17 «Пламя». По вражеской пехоте они работали прекрасно! Поддерживали огнем и боевые машины пехоты в капонирах. Грохотали 12,7-миллиметровые «Утесы».
Сосредоточенный натиск украинских морпехов длился примерно минут пятнадцать. После чего плотность и точность огня мотострелков ДНР разбила боевые порядки противника. Его бронетехника была вся сожжена.
* * *Украинские морпехи рассеялись по окрестным лесополосам и прилегающему к заводу частному сектору. Они все еще пытались выбраться из окружения войск Русской коалиции.
Напрасно.
Продолжая удерживать «Азовмаш», воины-республиканцы начали совместное прочесывание местности.
С морпехами и нацгвардейцами Украины не церемонились: никаких окриков «стой, стрелять буду!» Солдаты-республиканцы «валили» укронацистов сразу, как только видели на мушке силуэт в чужом камуфляже и с характерными синими полосами на рукавах.
Морпехи ВСУ и нацгвардейцы, собственно, пощады и не ждали – знали, что, имея руки по локоть в крови, надеяться на плен глупо.
Поэтому завязывались время от времени яростные перестрелки среди деревьев или одноэтажных домов. Но на стороне воинов-республиканцев все же находилась бронетехника, да и численный перевес зачастую оказывался решающим.