Но сейчас столица республики больше напоминает чистую и пустую казарму, откуда личный состав ушел на боевые, оставив лишь дневальных и караулы…
А тут огромный, какой-то шебутной и яркий купеческий город. Здесь люди крутятся, зарабатывают деньги и тут же тратят их. Егору Ростов чем-то – наверное, бесшабашностью, – напоминал родной довоенный Донецк. Он так же рос ввысь новыми многоэтажками, развивался, трудился и отдыхал с размахом.
Раны понемногу затягивались, полевой медик медленно, но уверенно шел на поправку.
* * *Еще больше Егор переживал за жену: он очень не хотел, чтобы Катерина расстраивалась по поводу его ранения. Для этого он даже попросил оставить ему телефон в эвакуации. В принципе, то, что он мог не выходить на связь по нескольку дней, считалось относительно нормальным: он ведь на службе, более того, все ж на войне!.
"А потом уже здесь, в Ростове, купил российскую SIM-карту и звонил Катерине с нее, уверяя, что все в порядке. На резонный вопрос любимой супруги, куда делся прошлый номер, Егор, что называется, отбрехался. Мол, старый телефон разбил, пришлось новый доставать. Карты республиканского оператора «Феникс» не было, а потому пришлось покупать с рук российскую симку… В общем, такую вот хреновину он выдал!..
Честно говоря, Егор очень сомневался, что умная и проницательная супруга поверила в его отмазки… Но все же в разговорах с ней полевой медик делал упор на то, что у него все нормально.
– Котеночек, мы сейчас находимся в Мариуполе во второй линии оцепления. В основном работает спецназ, а мы так, на подхвате! – по сути, как раз в этом Егор и не врал.
Мотострелки ДНР ведь действительно лишь прикрывали «спецов», которые проводили зачистку «Азовстали». Он просто не стал говорить Катерине всей правды, боясь ее расстроить.
* * *В один из дней, когда Егор маялся бездельем, в палату пожаловала целая делегация с генерал-лейтенантом во главе.