"
"Оглушающий рев реактивных двигателей превратился в пронзительный свист и вой ракет, а затем – в оглушительный грохот взрывов. Вывернув голову, распластанный на асфальте полевой медик успел заметить на фоне неба два характерных остроносых и ширококрылых силуэта с высокими акульими хвостами. Вслед за выходящими из атаки реактивными штурмовиками рассыпались сверкающие сполохи отстреленных тепловых «ловушек».
«Грачи» прилетели! – на втором заходе пара штурмовиков прицельно, с бреющего полета ударила из двуствольных 30-миллиметровых пушек.
От двух украинских танков остались только лишь пылающие груды металла. Многотонная башня одного из них валялась посреди проспекта.
Чадно горели бронетранспортеры «Буцефал», в них с треском рвался боекомплект. Один из гусеничных тягачей уткнулся в стену дома, спаренная автоматическая зенитка взрывом была сорвана с его корпуса и валялась рядом.
Один из танков Т-72Б «Дизеля» ударил своей 46-тонной бронированной тушей в горящий украинский бронетранспортер и снес его с проезжей части. Танки ДНР остановились, готовые поддержать огнем свою пехоту. А мотострелки выдвинулись вперед, зачищая жилые кварталы Левого берега Мариуполя от неонацистской нечисти.
* * *– Как же за…ла эта война, б…дь! – Егор с кружкой кофе с наслаждением откинулся на сиденье медицинского уазика-таблетки.
Снять бронежилет и «разгрузку», отложить в сторону автомат, расшнуровать берцы было вершиной счастья. А горячий и сладкий кофе, распространяющий вокруг неповторимый домашний аромат, и вовсе являлся пределом мечтаний!
Полевой медик так и провалился в сон с кружкой недопитого кофе в руке. Фельдшер Юля с позывным «Кобра», потому что мудрая, грустно покачала головой и осторожно высвободила кружку из пальцев Егора.
Она прекрасно понимала его. Война за восемь лет надоела многим в Донбассе. И речь здесь не только об убитых и раненых, о боли и крови, о человеческом горе. Речь как раз о том, что из-за войны люди вынуждены отказываться от устроенного быта, маленьких радостей, возможности самореализоваться, чего-то добиться. А жизнь-то идет, время уходит, звенят пустыми стреляными гильзами драгоценные мгновения.