– Если другого пути нет и если это нужно для Сами, я согласна жить в Квараме, – сказала Элинор, спустившись в холл на первом этаже по шикарной лестнице.
– Это правильное решение, и я сделаю все, чтобы ты не пожалела о нем, – мягко заверил ее Джасим.
– Считай, что я делаю это под дулом пистолета, – усмехнулась Элинор.
Вернувшись домой, Элинор составила список того, что ей нужно было сделать до отъезда. До поздней ночи она обсуждала с подругами события прошедшего дня и строила планы. На следующее утро она уволилась с работы, и Джасим повез их с Сами по магазинам.
– Похоже, у тебя было немало женщин, – вынесла она приговор, пока он рассматривал представленные в магазине вещи.
– Да, у меня есть определенный опыт, – спокойно согласился с ней Джасим. – Но обсуждать эту сторону моей жизни с тобой – дурной тон.
Ее пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Ей была ненавистна сама мысль, что у него когда-то были другие женщины и что он мог заниматься с ними любовью.
Джасим действительно наслаждался компанией многих женщин, но он никогда не скрывал этого. Он всегда был честен в отношениях. Он быстро узнал, что большинство женщин с радостью готовы доставить ему сексуальное наслаждение в обмен на блестящие светские развлечения и дорогие подарки. Он посмотрел на Элинор, отметив сковавшее ее напряжение.
Но теперь все было по-другому. Он вдруг начал понимать, что он не знает, что творится в душе этой женщины. Почему он не способен угодить ей так же, как другим женщинам? Почему она не бросается ему на шею, стоило ему проявить малейший интерес, ведь другие поступали именно так? Почему она рассматривает шикарные наряды с видом пуританки, попавшей на языческую оргию? В его глазах загорелся дьявольский огонек.
Разочарование наполнило Элинор до краев. Джасим, как обычно, игнорировал ее вопросы, захлопывал дверь прямо перед ее носом и возводил барьеры, удерживая ее на расстоянии. Он не хотел, чтобы она узнала его лучше. Вполне очевидно, что ей отводилась роль матери Сами, а не жены отца Сами.