Но, как и большинство мужчин его поколения, Джасим предпочел как можно дольше вкушать прелести холостяцкой жизни… а потом на горизонте появилась ты.
– Да, – смутилась Элинор.
– И все мои надежды рухнули. – Лейла пожала плечиками. – Если, конечно, ты не согласишься поделиться мужем.
Вопрос был задан настолько обыденным тоном, что Элинор не оставалось ничего иного, как посмеяться над шуткой. По крайней мере, она сочла это шуткой.
– Это не в моем стиле, Лейла.
– Но на Востоке некоторые женщины делят своих мужчин с другими женщинами и счастливы, поверь мне, – замурлыкала Лейла.
"Элинор потрясла эта краткая речь. Она попыталась осмыслить ее, не в силах поверить в прозрачные намеки этой женщины. Ей стало нехорошо, она взяла с тарелки крохотное печенье и принялась отщипывать от него кусочки, чтобы занять чем-нибудь руки. Вкуса она не почувствовала.
– Похоже, я шокировала тебя. Прости, – сказала Лейла.
В зеленых глазах Элинор полыхнуло раздражение, она высоко подняла голову.
– Боюсь, я пойду на такой риск, Лейла. Я твердо верю в моногамию. Джасима больше нет на рынке женихов, и я не планирую его ни с кем делить.
– И все же во дворце ходят слухи, что Джасим надеется уговорить тебя, – не сдавалась экзотичная брюнетка. Резкий ответ Элинор ничуть не поколебал ее уверенности.
– Думаю, я смогу довериться вам в этом вопросе. Вы поможете мне пресечь глупые слухи, – категорично заявила Элинор, придя к выводу, что прелестная и амбициозная кузина Джасима ядовитее скорпиона. Что касается предположения, будто Джасим склонен к полигамному браку, то это полный бред.
Старший слуга, Саид, говоривший на прекрасном английском, провел ее по дому. Он был огромным, и она с облегчением увидела, что места для детской Сами хватит.