Родители Захры много путешествовали и предпочитали оставлять дочь дома, чтобы не отрывать ее от учебы. В результате свобода Элинор была жестко ограничена, и, когда ее работодатели отсутствовали, она должна была неотступно сидеть при ребенке. Элинор сегодня же поедет обратно в Вудроу-Корт на лимузине, потому что оставить девочку на попечение слуг на всю ночь было невозможно. Но Элинор даже радовалась этому; идея провести всю ночь с ехидной Луизой уже не казалась ей заманчивой.
– На тебя положили глаз, – завистливо вздохнула Луиза.
Элинор напряглась, но не сделала попытки взглянуть в ту сторону. Общение с противоположным полом обычно заканчивалось для нее унижением. Она была девушкой очень высокой, метр восемьдесят два, даже на низких каблуках, и молодые люди, непринужденно и радостно болтавшие с ней, пока она сидела, убегали без оглядки, стоило ей подняться и возвыситься над ними. Уже в юношеские годы, когда она часто стояла на танцах у стены, Элинор усвоила простую истину – мужчины предпочитают изящных девушек, на которых глядели бы сверху вниз и рядом с которыми они могли бы почувствовать себя великанами.
Через несколько часов она попрощалась с Луизой, улизнувшей с вечеринки с воздыхателем. Элинор же вечер не принес ничего, кроме болезненного разочарования: молодой человек пригласил ее присоединиться к нему, но, как только она встала из-за столика и кавалер осознал, что едва достает ей до плеча, он тут же исчез.
Элинор вздохнула с облечением, когда лимузин повернул на усаженную деревьями подъездную дорожку Вудроу-Корт. Автомобиль проехал между внушительными башнями домика привратника на засыпанный гравием внутренний двор, раскинувшийся перед великолепным особняком в стиле тюдор. Элинор показалось, что дом освещен ярче, больше, чем обычно. Она выбралась из автомобиля, и прохладный вечерний воздух ударил ей в голову не хуже выпитого вина.
В гулком холле ноги ее стали немного заплетаться. Из библиотеки внезапно показался мужчина, всецело завладевший ее вниманием. Этот незнакомец был настолько хорош собой, что у нее перехватило дыхание, а разум окончательно покинул свою хозяйку.