Но я слишком хорошо понимала – не имею права. Особенно учитывая то, что собираюсь ответить на вопрос, который он сейчас задаст.
- Скажи мне, - едва слышно проговорил он. – Могу ли я надеяться, что ты испытываешь ко мне хотя бы какое-то подобие любви?
На глаза навернулись слёзы, и я зажмурилась, чтобы сдержать их. В сердце кольнуло. Как же больно быть причиной чужих страданий! Просто невыносимо, настолько, что хочется их облегчить любой ценой. Соврать, сказать, что чувства есть, что… Передо мной встало лицо Илрэмиэля.
Тяжело выдохнула и ответила:
- Нет. Прости, пожалуйста, Адриан. Я в полной мере осознаю, какой ты замечательный, сколько для меня сделал и собираешься сделать ещё.
Лицо куратора стало прежним. Спокойным и невозмутимо-отстранённым. Холодным.
- Спасибо за честность.
Выдержка лорда Верлен меня всегда восхищала.
- Что ж, раз с этим разобрались, поговорим о вашем безумном плане.
Подошёл к двери, открыл её и позвал:
- Алриат, вернись в кабинет. Сейчас устроим пересдачу экзамена по Тактике и стратегии.
Глава 19
Не знаю, за что нас так сильно критиковал куратор Верлен, но ничего умнее он тоже не смог придумать. Кроме одного. Пробраться в тюрьму, где содержалась Гиэлрин Кетро и допросить её.
Как допрашивать того, кто не поддаётся воздействию магии, я лично представляла с трудом, но Адриан сказал, что мы уговорим её.
- Но как? Что мне ей сказать?
- Скажи правду, - посоветовал он.
- Правду о чём?
- Обо всём. О том, что ему грозит опасность, о своих чувствах к Рэму, о его чувствах к тебе. Должна же она проникнуться силой вашей любви.
Последнее казалось очень маловероятным, но спорить с куратором не стала.
К операции привлекли Баэлрина. Врать насчёт учебной миссии, как предложил Малик, я отказалась и пришла к Аэлраду с такими словами:
- Бэл, мне нужна помощь в одном незаконном деле.