Как их найти (в этом месте мальчик как будто бы улыбнулся). Как и чем занимаются. Немного рассказала о себе. Учится в школе. Закончила шестой класс. Живет в городе Ленинграде, на улице Чайковского, с мамой и бабушкой. Любит вязать крючком и читать книги, в основном – фантастику (мальчик слушал внимательно, но, кажется, ничего не понял).
– Ты – кто? – опять спросила девочка и для верности указала пальцем.
Мальчик помотал лохматой головой, как будто ответил: не знаю!
– А я – знаю! – с оттенком торжества сказала Антонина.
Мальчик весь, целиком превратился в большой знак вопроса. Нахмурился.
– Ну, можно, наверное, звать тебя Кешкой, – попыталась объяснить Полина. – Или Кеном. Как мужа Барби. Это такая кукла.
– Кукла, – вдруг совершенно отчетливо сказал мальчик и сделал вполне недвусмысленное движение: как будто бы кого-то укачивает.
Он знает, что такое кукла! – обрадовалась Полина. Вряд ли она была у него самого, но, может быть, у сестры…
Девочка опустила занемевшие кисти и перевела дух, с проснувшимся воодушевлением готовясь к дальнейшим переговорам.
Мальчик оглянулся и переступил с ноги на ногу, явно собираясь исчезнуть.
– Ты еще придешь? – спросила Антонина.
Большие серые глаза и обметанные губы довольно явственно изобразили встречный вопрос.
– Антонина?
– Да, я хочу, чтобы ты пришел, – твердо ответила Антонина. – Я тебя не боюсь.
Глава 7. Удивительное – рядом
(Анджа, 1996 год)
Сначала я ее просто не узнала. Таращилась некоторое время на миловидную, высокую, сексапильную, как теперь говорят, девушку, и соображала, за кого она пришла агитировать (что, в общем-то, странно, потому что вроде бы и выборов никаких нет, да и агитаторы обычно – мордастые тетки или гонористые, но потертые мужички, а чтоб вот такие крали по квартирам ходили…).
– Что ж вы, Анжелика Андреевна, не спросив, дверь открываете? – по-голливудски улыбнулась девушка, сообразив, что я не знаю, кто она, и почему-то страшно довольная этим фактом. – Знаете же, какая сейчас криминальная обстановка. А вдруг я наводчица?! – она дурашливо вытаращила глаза и выпятила губы, сделавшись похожей на добродушную лягушку, и именно в этот миг я вспомнила…
– Женя! – ахнула я.