С опытом постоянного понижения в должности, до такой степени, что ниже уже некуда, Се Лянь и сам ознакомился в полной мере. Ощутив обращённые на него две пары глаз, принц сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил читать письмена на каменной плите. Как раз тогда вновь раздался непонимающий голос Тянь Шэна:
— Как же он служил, если его постоянно понижали и понижали? Ведь если не совершать никаких слишком крупных ошибок, пускай не повысят, но хотя бы не понизят, это точно. До какой степени нужно оказаться неудачником, чтобы докатиться до такого?
— …
Се Лянь сложил руку в кулак, поднес ко рту и тихонько кашлянул, затем серьёзным тоном ответил:
— Послушай, дружок5.
5Обращение к ребёнку.
— А?
Сань Лан со смешком подтвердил:
— В самом деле. Довольно частое.
Сделав паузу, Сань Лан продолжил:
— Но именно этого командира непрестанно понижали вовсе не потому, что ему недоставало отваги или же он не соответствовал своему званию.
Нань Фэн спросил:
— Что значит — создавал множество помех?
Сань Лан ответил:
— Он не только не позволял врагу убивать мирных жителей собственной страны, но и своим солдатам мешал убивать простых людей вражеской стороны. За каждое подобное происшествие его и понижали на ранг ниже.
Пока он неспешно рассказывал об этом, торговцы постепенно подсели поближе, словно слушая сказочника, при этом погрузились в рассказ с головой, периодически вставляя свои замечания. К примеру, Тянь Шэн заявил:"
"— Мне кажется, этот командир никакой ошибки не совершил! Пусть солдаты убивают друг друга, разве это неправильно — не давать им убивать простых людей налево и направо?
— Подобное проявление слепой доброты — не слишком подходящий поступок для солдата воюющего государства.
— Точно! Он ведь спасал людей, а не вредил им.
Се Лянь, послушав их, мягко улыбнулся.
Ведь торговцы перед ним не являлись жителями приграничных территорий и не жили здесь двести лет тому назад. Теперь, когда государство Баньюэ исчезло с лица земли, людям легко рассуждать о поступках того командира. Кто-то ему сочувствовал и даже восхищался. Даже те, кто не восхищался, всё же могли понять его.