Он мог бы солгать, сказав, что родился в государстве Баньюэ, но подобный ход был бы слишком рискованным. Ведь ещё неизвестно, насколько восстановился его язык Баньюэ, стоит Кэ Мо поговорить с ним подольше, и правда всё равно раскроется. Кроме того, уже по виду принца можно было понять, откуда он явился. Народ Баньюэ всем сердцем ненавидел лжецов и обманщиков. Если принца уличат во лжи, итог будет ещё более неприятным.
Вот только для людей Баньюэ любой выходец из центральной равнины являлся кровным потомком династии Юнань, армия которой уничтожила их государство.
"Се Лянь расслышал лишь «ничтожество», «лжец», «сбросить его вниз», но ничего более.
Кэ Мо произнёс:
— Наша страна исчезла в песках двести лет назад. Ты не из нашего народа, но знаешь наш язык, кто ты есть на самом деле?
Се Лянь, не сдержавшись, бросил взгляд на совершенно безмятежного юношу и подумал: «Надеюсь, в том случае, если мой рассказ окажется недостаточно складным, можно будет пойти на крайние меры и попросить Сань Лана о помощи».
Твари, обитающие внизу, кажется, уже расправились с телом А Чжао. Но всё ещё не насытились, стройным рёвом выражая жажду свежей крови и плоти.
— Генерал, позвольте мне стать следующим.
Кэ Мо наверняка никогда раньше не слышал, чтобы в подобной ситуации кто-то просил стать следующим. Его глаза расширились до размеров бронзовых колокольчиков, а в голосе прозвучало изумление:
— Ты станешь следующим? Почему?!
Се Лянь, разумеется, не мог ответить честно — потому что я не боюсь. Принц выбрал более соответствующий ситуации ответ:
— Генерал, все эти люди — всего лишь ни в чём не повинные проезжие торговцы, среди них даже есть ребёнок.
Кэ Мо, послушав его, холодно усмехнулся.
— Когда армия государства Юнань омыла кровью наше государство, вы почему-то не задумались, что среди нас также есть безвинные торговцы и дети!
Гибель государства Баньюэ произошла двести лет назад, с тех пор по обе стороны границ давно сменились многие поколения.