Несколько сотен лет он и не ведал, как пишется слово «неловкость», а теперь как будто чей-то голос в душе предупреждал его — лучше всего не давать волю рукам и вести себя приличнее.
Внезапно с противоположной стороны Ямы раздался крик, полный скорби и негодования, затем перешедший в надрывное:
— Что с вами стало?!
Голос кричал на языке Баньюэ, и в нём явственно угадывался Генерал Кэ Мо, которого Се Лянь потянул за собой вниз. Генерал уже являлся мертвецом и, разумеется, насмерть не разбился, лишь сильно ударился о землю и, возможно, оставил после себя яму в виде человеческого силуэта, в которой и застрял.
— Что с вами? Воины! Братья мои, что же с вами стало?!
Когда генерал кричал со стены Ямы, снизу ему явственно отвечали бесчисленные голоса, словно на самом дне толпились злые духи, бушующие яростью от голода. Но теперь, именно в этот момент, Се Лянь отчётливо осознал, что кроме гневных и полных горя выкриков Кэ Мо осталась лишь мёртвая тишина.
"Внезапно Се Лянь замер, на мгновение перестав дышать, и заметил кое-что неправильное.
Да, он крепко прижимался к Сань Лану, но… совершенно не мог расслышать дыхание и биение сердца юноши!
Кэ Мо снова взревел:
— Кто убил вас, кто вас убил?!
Когда А Чжао упал вниз, со дна Ямы раздались жуткие звуки поедания живого человека. А когда упал Сань Лан, снизу не послышалось ничего.
Наверняка Кэ Мо тоже понял это и выкрикнул:
— Вы уничтожили моих воинов, вы заслуживаете смерти! Я должен вас убить!
Вокруг стояла кромешная тьма, и всё же Се Лянь ощутил приближающуюся к ним опасность. Он пошевелился и произнёс:
— Сань Лан, осторожно!
Сань Лан ответил:
— Не обращай на него внимания. — По-прежнему держа принца на руках, он легко шагнул в сторону, кажется, развернувшись.
Во тьме Се Лянь услышал тоненькое эхо — цзинь-цзинь, весьма приятное на слух, мелодичное, но при этом звонкое, которое спустя мгновение исчезло.
Тем временем пара рук, что держала принца, делала это чрезвычайно надёжно, даже во время резких поворотов.