Сегодня я смог лично убедиться в том, насколько он низок и лишён моральных качеств.
Этой фразой он задел Ци Жуна за больное место. С тех пор, как Ци Жун прославился, вот уже на протяжении нескольких сотен лет и небожители, и демоны всех мастей и рангов скрыто и напрямую насмехались над его низкопробными вкусами. Ци Жун по этому поводу испытывал неописуемую злость, поэтому тут же взъярился:
— Пусть я низок, но и то лучше, чем быть таким пустоголовым дурнем, как ты. Только и разговоров, что о дружбе, да о каком-то мирном сосуществовании.
Услышав укол в адрес родителей, Лан Цяньцю в гневе воскликнул:
— Закрой рот! Мои мать и отец всегда поступали искренне и никогда не надевали маски, ты не смеешь порочить их доброе имя!
Ци Жун сплюнул и воскликнул:
— Всего лишь горстка неблагодарного отродья мятежной армии, а туда же, бесстыжие псы! И в чём же их искренность? В том, что пожаловали потомкам Сяньлэ земли и княжеские титулы? Вот так наглость! Брать вещи, которые украли у других, и преподносить этим же людям в качестве подаяния.
Лан Цяньцю никогда не умел вести спор, и только смог выдавить:
— Ты! Ты… — после чего запнулся."
"Ци Жун, видя, что тот от ярости начал заикаться, ощутил радость на душе и решил разгневать Лан Цяньцю ещё сильнее.
— Но даже несмотря на то, что вы убили Аньлэ, смерть этого отрока не была напрасной — со стороны Сяньлэ убит лишь он один, а люди Юнань поплатились целым Пиром Чистого Золота. Жаль только, что не вышло прирезать тебя вместе со всеми, тогда бы вы на своей шкуре изведали, что значит конец династии!
После этих слов Лан Цяньцю остолбенел и переспросил:
— … Что ты сказал?
Се Лянь в душе издал жалобный стон.
Он ужасно сожалел, что не может сейчас вскочить и по примеру Хуа Чэна отвесить Ци Жуну подзатыльник, чтобы тот вновь уткнулся лицом в пол и закрыл наконец свой рот.
— Что значит — не вышло прирезать меня вместе со всеми?
Ци Жун, всей душой желая отомстить ему за обвинение в низости, самодовольно просиял и ответил:
— Вот уж точно — яблоко от яблони недалеко упало.