Лица обоих оттенило ярко-алым сиянием.
Должно быть, это и был тот самый зонт, который защитил их от кровавого дождя в Лесу Подвешенных на горе Юйцзюнь. Однако сейчас дождя не наблюдалось, и Се Лянь ощутил невольное недоумение.
— Сань Лан, для чего ты раскрыл зонт?
Хуа Чэн повернулся к нему, передвинул зонт поближе к принцу и с милейшей улыбкой ответил:
— Подожди. Скоро погода испортится.
Как только он это сказал, сверху хлынул настоящий проливной дождь!
Ливень зашумел непрерывным шелестом, столь внезапно, что Се Лянь озадаченно замер.
Но и на этом невезение Фэн Синя не заканчивалось. Дождь оказался кровавым, и теперь Фэн Синь с виду превратился в кроваво-красную человеческую фигуру, на которой белым блестели лишь широко распахнутые глаза. Ши Цинсюань же, успевший укрыться под сводом горного тоннеля, также не пострадал, и теперь лишь вытаращил глаза и открыл рот от удивления, забыв даже взмахнуть своей метёлкой.
Кровавый дождь закончился так же быстро, как и начался, вскоре вокруг снова воцарилась тишина. Фэн Синь с огромным трудом пришёл в себя и попытался протереть лицо, однако оно так и осталось ужасающе кровавым, без признака улучшений. Се Лянь проговорил:
— Это…
Хуа Чэн убрал зонт и рассмеялся:
— В мгновение ока. Что скажешь?
С такими словами он неторопливо сделал всего несколько шагов, однако оказался уже довольно далеко от них.
— Сань Лан, ты возвращаешься в Призрачный город?
Хуа Чэн обернулся.
— Но ведь и тебе нужно вернуться в столицу бессмертных, — полушутя, он добавил: — Впрочем, если хочешь отправиться в Призрачный город вместе со мной, я буду только рад твоему визиту.
Се Лянь с улыбкой ответил:
— В следующий раз… — Затем совершенно искренне повторил: — В следующий раз я непременно отправлюсь в Призрачный город. И когда ты будешь заново отстраивать Дом Блаженства, я буду подавать кирпичи.
— Подавать кирпичи не потребуется. Можешь просто сидеть и наблюдать.
Тон Се Ляня сделался серьёзным.